- В данный момент мне еще нельзя летать.
Грусть и огорчение не успели захватить сознание моего дракона, я отвлек его воспоминанием утрешнего пробуждения. Всполох мысленно клацнул зубами, напоминая, что напротив нас сидит потомок джинов и видит ауры лучше любого мага. Я едва сдержал нервный смех.
- Ничего страшного, первый патруль начнет работать со следующего семестра, в него войдут студенты академии, а так же свободные драконы с их всадниками. Работать воздушная стража будет по выходным, дабы не отвлекать студентов от учебы. Не хотите попробовать?
Мы мысленно обсуждали данную идею. Мне было интересно, а вот Всполох хмурился, подвергать меня опасности он не хотел. Я уговорил его попробовать.
- Мы согласны.
- Но, - Всполох вскинул голову, решимость шедшая по горячей нити, не дала возмутиться, - если что-то случится с Ри… Тариром, мы уходим из патруля.
- Конечно, - Разадан Амиранович улыбнулся, - рад видеть ваше взаимопонимание, а так же поздравляю с полной ментальной связью.
- Спасибо!
- Прошу вас вернуться в Академию на несколько дней раньше, первый вылет стражи назначен на предпоследний день лета.
- Хорошо.
- Холос, - ректор склонил голову в левому плечу, - вашего обидчика отчислили, его недостойным дракона поведением занялся совет старейшин.
- Спасибо, - Всполох улыбнулся, можно больше не опасаться прямой мести, а мелкую мы сможем пресечь.
- Что вы, благодарите вашу пару. Тарир обладает воистину тяжелой рукой.
Ректор бархатно рассмеялся. Карие глаза улыбались.
- Удачных вам каникул.
- Спасибо, - мы поблагодарили Разадана Амирановича, тот улыбнулся и кивком указал на дверь. -До свидания!
На лётные соревнования мы не пошли. Нам прислали огненную весточку. На Севере нас ждут уже завтра, за минуту до полудня портал откроется. Мы перепугались и галопом помчались докупать все необходимое. Хлопоты поглотили с головой, еле успели переделать все дела к сроку.
Вечером, когда мы груженным караванов возвращались в общежитие на пути нам попался кузнец. Наша радость была искренней, а его умиротворение и почти осязаемое счастье приятно волновало эмпатическое восприятие дракона. Хорошо, когда-то чья-то жизнь налаживается.
Утро следующего дня было взволнованным. Дракон старался не паниковать, но вопросы на тему «что, если я не понравлюсь?», «если не могу что-то сделать?» «а вдруг я…?», и робкое, напуганное - «Рир, может я останусь?» заставили меня действовать.
В итоге, час из нашей жизни куда-то делся, покрывало на кровати сбилось неряшливым комком, а моя рубашка нашлась в углу комнаты, хотя мы только целовались.
До выхода оставался час, Всполох в пятый раз перебрал вещи, в восьмой - обошел комнату проверяя не остались ли чего важного, в двенадцатый раз заглянул в шкаф, в сорок пятый – обновил чары консервации на ягодах, в сотый – пробежался по кругу. Я уже не реагировал, спокойно вырезал новые еловые пластинки взамен сгоревших. Дома зачарую.
- Рир, а…
- Все взяли, все хорошо, нас ждут обоих, выходить через полчаса.
- А…
- Одеваемся сразу, портал выходит в сугроб. Братья встретят.
- А может…
- Силы на левитацию тратить не стоит, пусть старшие отдуваются, им же подарки.
Как хорошо иметь узы, все переживания дракона как на ладони. Всполох волновался, я же знал свою семью, все будет хорошо! Волна моего спокойствия ненадолго притупляла переживания моего ясноглазого лиха. В итоге я поймал мечущегося дракона, притягивая его себе на колени. Заготовки готовы, магией убрал стружку. Всполох прижался ко мне, вздохнул. Его тревога была обоснованной, если я был его, полностью и без остатка, узы же никто не сможет разорвать, то моя семья пугала неизвестностью. Эмпатия огромный минус, все эмоции ощущаются кожей, слишком часто Всполоху не везло. Как бы он не прятал воспоминания, они все равно выползают и ранят – пренебрежением, неприятием, ненавистью, разочарованием, похотью и ложью… Чужих положительных и приятных эмоций слишком мало. Я отвлекал дракона историями из жизни, передавая воспоминания. Полчаса прошли незаметно. Пора в путь.
В портальной никого не было, последний тур Лётных начался пять минут назад. Мы стояли прислонившись к зеленой стене, обложившись сумками. Холос вцепился в мою руку, легкая дрожь пробегала по его тонким пальцам. В зимних вещах было жарковато.
Темное зеркало портала вспыхнуло неожиданно, мы одновременно вздрогнули.
-Что ж, - я улыбнулся, - в добрый путь.
Сумки отправились в портал. А следом шагнули мы.
- Тарир! – старший брат сграбастал в охапку, выдергивая из сугроба, - мы вас уже полчаса ждем! Заждались!
- Привет! Я Микей! – Всполоха сжал в объятьях средний брат. Узы передали волну веселья и довольства, первая встреча началась хорошо…
- Всполох, - дракон улыбался.
- Слышь, братишка, - старший натянул мне шапку на глаза, - ты был прав, насчет глаз своей зазнобы!
- Да, и что же он говорил? – Холос смотрел на Серта распахнув глаза, умильно и медленно хлопая ресницами.
- Что они у тебя как небо - на стыке весны и лета, - старшие хором высказались.
Узы потеплели, согревая лучше любой шубы. Я потянулся в его сознание, ласково перебирая нити связи, он зеркально отражал мои действия, переплетая нежность и любовь в один солнечный коктейль.
- Ребят, а вы часто так на друг друга смотрите? Я понимаю, вы общаетесь мысленно, но это немного пугает.
- Все время, так, что Серт, завидуй.
- Чему завидовать, он Акулину замуж позвал, вот свататься собирается по правилам.
- Вовремя мы пришли, - ухмыльнулся дракон, я рассмеялся, прижимая его к своей груди. Волнение улеглось, а братья понравились, их эмоции были легкими и радостными. Они скучали по мне, а Всполоха старшие рассматривали с нескрываемым любопытством и приятием.
До дома шли снежным коридором, снега в этом году очень много, лето решило задержаться и не приходить. Всполох ежился, но терпел, в его разуме был оживленный азарт и интерес первооткрывателя.
На пороге нас ждал отец, он обнял меня, потом пристально посмотрел на дракона, тот прямо встретил его взгляд, спросив разрешения коснулся виска, о чем они говорили не знаю, Всполох закрыл сознание щитом и спрятал воспоминание. Батя разговором остался доволен, зять пришелся по душе.
В горнице нас встретили младшие. Сестренка подросла, уже не кидалась с порога на шею, прилежно ждала, когда мы разденемся, после этого запрыгнула на руки целуя в щеки. Дракон с улыбкой смотрел на нас. Ульяна повисев на мне, переключила свое внимания на Всполоха, первыми пострадали его волосы, а затем шея. Близнецы просто обнялись с нами и забрав сумку с подарками растворились в доме.
Наконец нас отпустили, я сжав ладонь дракона, потянув того на кухню. Осталась только мама. Запах пирогов и аромат копченого окорока вызывали повышенное слюноотделение. Всполох вдыхал запах и не мог надышаться, впервые он отведает полностью домашнюю еду, не покупной каравай, не купленную в таверне похлебку, а приготовленное с любовью пищу. Матушка суетилась возле печи, напевая колыбельную.
- Мама, - она обернулась, я шагнул к ней, приподнял над полом, крепко обнимая.
- Тарирушка, милый, - мама поцеловала в лоб, в щеки, погладила по лысине.
- Мама, познакомься - Всполох! - мама улыбнулась ярко и солнечно, не смотря на пасмурный и снежный день, шагнула к дракону, тот замер в нерешительности и стеснении.
- Рада наконец увидеть любовь моего сына, - она мягко обняла хрупкие плечи, прижимая к себе. - Добро пожаловать в семью, дорогой!