-В таком случае, - Ольхана встала, подошла к шкафу и достала от туда пучок трав и бутылочку с синеватой жидкостью, - положи это возле порога.
Варвара кивнула.
-И вот еще что. Не хотела говорить тебе, но... Похоже, это будет важно в дальнейшем. Этот парень… У вас духовная связь.
-Духовная это какая?
-Судьба злодейка, знаешь ли. И сама выбирает нам пары.
-Что ты хочешь этим сказать?
-Он может быть твоей истинной парой.
Слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Почувствовав слабость в ногах, она сглотнула едкий привкус желчи и вышла.
Только на пороге избы она немного пришла в себя. Повертела в руках бутылочку, открыла её и понюхала. Синее содержимое пахло водой и солью. Пожав плечами рассыпала кристаллы перед ступенями и положила пучок трав. Василиса, вышедшая к ней, замерла, удивленно наблюдая за действиями сестры.
-Даже не спрашивай, - вздохнула Варя.
-Все настолько плохо?
-Судя по тому, что я услышала, да. И нам лучше уехать.
-Что? Куда?
-Куда-нибудь подальше от этого места. Желательно на запад. Уверена там есть... Небольшие деревни, расположенные далеко от городов.
-Но... Мы привыкли здесь! И люди хорошие, не смотря на то...
-Что я ведьма? - горько усмехнулась Варвара, - Вася, на меня ведётся охота. И рано или поздно сюда заявится Церковь.
-Да откуда тебе знать?!
-Мне истолковали сны.
Сестра насупилась, порываясь сказать что-то ещё, но Варя вдруг сощурилась.
-Чувствую, ты влюблена, - повела носом, - сладким запахло.
-Да ну тебя! - та демонстративно фыркнула, прошла мимо, легонько толкнула и направилась к соседской избе.
У Варвары тут не было друзей. Хоть жители радушно терпели их соседство, но близко общаться с ведьмой мало кому оказалось по душе. С Василисой дела обстояли куда лучше. С ней дружбу завели сразу три девки, а парни с интересом поглядывали в её сторону, не решаясь первыми заговорить.
Варвара не хотела лишать сестру всего этого, но иного пути не видела. Костёр - самая жестокая мера наказания. И прочувствовать его на себе не входило в планы. Надо растопить печь и приготовить что-нибудь. Надо, но аппетит так и не приходил. Зато пришли незваные гости. Оксинья, живущая напротив. Женщина долбилась в дверь так громко, что Варя поспешила открыть. Дверь-то потом чинить некому.
-Ох, Варя! Беда случилась!
Варвара скрестили руки на груди.
-Моему сыну плохо. Поди сглазил кто! Не посмотришь?
-Отчего же не посмотреть.
-Но денег нету у меня, - увидев, как мрачнеет лицо ведьмы, поспешно добавила, - но мясо есть и молоко. Отдам все, что есть.
Еда это конечно хорошо, но монетами все же получше будет. Вздохнув и отругав себя за доброту душевную, она пошла за Оксиньей. Сын её - парень красивый, жаль будет, если помрет.
-Вот смотри, кашляет и кашляет. Ничего не помогает. Даже отвар из крапивы.
Варвара зашла в комнату и сразу же чуть не отступила назад. Смрад смерти витал везде, облеплял стены и пол и тянулся к новоприбывшим. Парень лежал на узкой кровати поверх одеял и трясся в лихорадке.
-Утром лучше было, - ахнула та.
-Закрой дверь и оставь меня.
Оксинья исчезла, оставив девушку разбираться с бедой одной.
Она осторожно подошла ближе, коснулась лба и отдернула руку. Он открыл покрасневшие глаза и невидящим взглядом уставился в потолок. Тяжело задышал.
-Тише, тише, - Варвара села на колени, - кто тебя так? Ты помнишь кто это сделал?
Тот покачал головой. Изо рта тонкой струйкой потекла кровь.
-Вот же ж, - Варе пришлось прокусить палец, чтобы провести кровью по лбу юноши, и зашептала заговор. Кровь, капая на горячую кожу, тут же сворачивалась и шипела, как разъяренная кошка.
-Кто тебя проклял...
Заговор не помог даже тогда, когда она начертила знаки на полу. Смерть ощущалась сильней и ближе. Парень затрясся и захрипел. А потом схватил её за запястье и утробно произнёс:
-Я знаю где ты и приду за тобой.
И затих, блаженно растянувшись в счастливой улыбке.
Глава 2
Оксинья визжала на всю улицу, катаясь по земле возле своего дома. Варвара сама едва ли понимала, что происходит.
-Святослав, сыночек мой! Сынок! За что тебя! Зачем отобрали! - выла убитая горем мать, а потом вдруг внезапно замолчала и уставилась на ведьму.
Девушка сделала шаг назад, задыхаясь от ненависти, обрушившейся на неё, как ушат холодной воды.