-Мы как раз по этим делам в Мирный едем.
-Ох, не советовал бы вам туда соваться. Уж поверьте, сколько живем и сколько бы баек про нечистую не ходило, но такого, как сейчас отродясь не было. Выпьют вас и даже косточек не оставят. Есть будете?
Василисе и Ворону уже ничего не хотелось. Особенно есть. Кусок бы в горло не полез после таких рассказов. Но отказывать гостеприимному Вяче стыдно, пришлось покивать. Щи оказались очень вкусными, наваристыми, да еще и со сметаной. После еды стало чуть полегче и даже начало клонить в сон. Василису разместили в небольшой комнатке, накидав на узкую скамью одеял, чтоб помягче девице было.
Ворон ни в одном глазу вернулся к столу, принимая от Вяче чай. Повертев глиняный треснувший по бокам стакан, Священник закусил губу.
-Темное что-то произошло. Натворил кто-то дел, вызвал дьявола из преисподней. Теперь все гибнет.
-Да, ведьма одна зачем-то уничтожает города.
-Вы встречали мертвяков уже? - тихо просил Вяче, Ворон кивнул.
-Из леса они толпами выходят. Сам видел. Раньше не верили мне, теперь вот сидят тихо. Свечи не зажигают. Отмолишь нас?
Ворон поперхнулся.
-Что?
-Ну, ты, как я понял, служишь Церкви? Раз крестом махал тут, - старик склонил голову, - может, отгонишь нечисть молитвами своими? Они боятся всего светлого. Уж сослужи службу.
Ворон сглотнул. Знал бы он, что не выйдет ничего. Свет к нему не тянулся и не имеют его молитвы силы. А крест лишь прикрытие от непростительных злодеяний.
Прошлое резануло по груди больно. Он сморщился. Как объяснить? Не поймут же. Никто не поймет.
И так погрязший во лжи Ворон не хотел лгать и сейчас. Но Вяче смотрел с такой надеждой, что Священник скрипя сердце проговорил:
-Хорошо. У вас есть ладан? Зажечь надо.
Тот сорвался с места, снимая с окна засушенную траву и поджег. Ворон чувствовал волнение, дрожали руки, на лбу выступила испарина. Стало очень жарко и душно. Он оттянул ворот рубахи, надеясь, что совесть не задушит его.
Забрав у старика пучок травы, трещавший от огня, Ворон глубоко вздохнул и заговорил молитву, до боли в пальцах сжимая крест.
На службах он не так переживал, ведь рядом было много настоящих Священников, которые вкладывали в свое дело душу и свет. А он просто говорил заученный текст и старался не выделяться. Здесь же на него надеялись, ему верили.
Где-то на середине молитвы снаружи раздался пронзительный вой, будто кто-то разбудил стаю оголодавших волков. Вяче перекрестился, оседая на пол. Было бы воля Ворон тоже сел бы, потому что ноги от ужаса предательски подкосились. Он сбился с темпа, строки забылись.
-Продолжай, продолжай, - прошептал старик, - их так много сегодня. Почувствовали священные слова.
Ворон ни в какие священные слова не поверил, но судорожно стал вспоминать молитву. Проснулась Василиса, выглянула из комнаты. Бледная и напуганная.
Вой раздался снова и ближе. Им вторили резкие крики. Скрипнула калитка. Священник был благодарен за то, что окна плотно зашторены.
-Они тут? - одними губами спросила Васька.
-Да, они уже около домов ходят, - кивнул Вяче.
-Не поможет тут ничего, - жестко сказал Ворон, - затаиться надо.
-Богом молю, продолжай! Они услышат тебя и...
-И нападут, - процедил Ворон, - у вас есть оружие?
-Совсем ума лишился? На нелюдей идти с обычным оружием? Слово Божье только отогнать их может!
-Вася, найди что-нибудь. Топор или вилы. Неважно. Я уже останавливал нечисть подручными средствами. Если что, дадим отпор.
Вяче в смятении наблюдал за Священником. Ворону уже было все равно. Страх брал верх и размышлять о том, кто что подумает про него, не имело смысла. Крики стали громче. Кто-то постучал в стекло.
Василиса выронила прихват, зажав рот рукой. Стекла дребезжали, кто-то тяжело ходил вокруг дома.
Ворон отошел подальше, обхватил Васю, прижав к себе. Девушка немного расслабилась.
-Все хорошо, они не тронут нас, слышишь? Ни одна тварь сюда не проберется. А если и решится, то я обязательно спасу вас всех, - горячо зашептал Ворон, сам удивляясь произнесенному. Вряд ли он сможет справиться с потусторонней силой. Так ведь?
Василиса схватила его за рубаху, сжала в пальцах ткань так сильно, что она треснула. Зарылась лицом в грудь. Парень еще крепче обнял ее, положив подбородок на макушку. Было в этом что-то запретное и неправильное, но оттого и волнующее. Ворон понял, что тепло разносится по груди, будто свет заполняет холодную неверующую душу. Священник вдруг понял, что страх прошел и стало так приятно спокойно, что захотелось засмеяться.