Варвара кивнула, двигаясь ближе к огню. Стало тепло и уютно. И Вятко вон как улыбнулся, что израненное сердце встрепенулось и гулко ударило в грудь. Василиса сощурившись проследила за ними и хихикнула.
-Эй! - покраснела Варя и пихнула ее в плечо.
Василиса засмеялась в открытую, но как-то нервно и дергано.
-Мы всегда будем его помнить, - сказал Вятко, поджав губы, - он никуда не уйдет и будем с нами.
-Да, будет, - согласилась Варвара.
***
Мирослава с трудом открыла глаза и приподнялась на локтях, морщась от боли в голове. Виски сдавило железным обручем. Она помассировала кожу, выдыхая. Впервые в груди не чувствовалась тяжесть, и в ушах не стоял гул от чужого раскатистого голоса. Мира никогда за столько лет не ощущала себя такой свободной. Не удержавшись, улыбнулась, тут же встретившись взглядом с Богданом, который стоял прислонившись плечом о стену. Он нахмурился, перенося вес на правую ногу. Чуть поодаль стояла Божена вся мокрая и в грязи. Длинные рыжие волосы, спутанные в колтуны, рассыпались тяжелой волной по плечам. Выглядела ведьма ужасно, еще и бледность пугала.
Мирослава поняла, что обряд изгнания пошел не по плану. По спине пробежал холодок. Она напряглась, выпрямляясь.
Они молчали, только смотрели так, будто мир рухнул и никогда больше не будет прежним.
-Как бы все ужасно не оказалось, говорите, молчание убивает.
-Ты свободна, - проговорил Епископ, затем посмотрел на свои руки и потер ладони друг о друга, - но твой сын пожертвовал собой, чтобы спасти Варвару.
-Он погиб, - добавила Божена и вновь замолчала, опуская глаза.
Мирослава сдавленно охнула, перестав дышать.
-Он сделал это очень храбро, но от этого твоя вина не уменьшилась, - Богдан давил, заметив, как ведьма скривилась и закрыла лицо руками, утробно завыв.
-Да замолчи ты! - Божена ткнула его в бок, не побоявшись, что он главный служитель Церкви, - ей и так плохо, а ты специально! - и подскочила к подруге, крепко обнимая и прижимая к себе.
Мира заревела в голос, цепляясь за нее, сминая рукав платья пальцами. Ткань хрустнула от напора, но не порвалась.
-Это мне в наказание, - Мирослава задыхалась от слез, губы дрожали, - меня наказали, за то, что я сделала! Мне так и нужно, я это заслужила!
-Никто не заслужил такого. Не слушай его. Церковь никогда не делала ничего во благо! - возмутилась Божена, кинув яростный взгляд на Богдана, который чуть приподнял бровь, никак не отреагировав на выпад, - мы все могли умереть там. И ты тоже. Еся!
Девушка вбежала в комнату растрепанная и испуганная. Она тоже не переоделась и щека с длинным кровоточащим порезом успела распухнуть.
-Принеси чай. С ромашкой. И побольше. Ей надо поспать.
Есения коротко кивнула и ушла. Божена думала, что и Богдан уйдет, но он так и продолжал стоять в дверях.
-Может покинешь уже нас?
-А где благодарность? Где хотя бы «спасибо»? Я тут между прочим против протокола шел. Помог ведьме. Сам.
Божена фыркнула, но Мирослава вдруг перестав плакать обернулась на него. Богдан даже вздрогнул.
-Спасибо тебе. Спасибо, что спас. Я буду должна тебе. Слово ведьмы.
Проникновенные слова затронули душу мужчины, что-то екнуло и растеклось теплом. Богдан кашлянул смущенно, хватаясь за грудь, и, стремительно краснея, как мальчишка, поспешил уйти.
***
-Все закончилось? - Мрак сел на край кровати в полном изнеможении.
Ворон все это время медленно вышагивал вдоль небольшой комнатки, не в силах остановиться. Его нервозность передалась и Ясновидцу, чему тот не особо радовался. Священник сжимал в дрожащих руках крест.
-Я видел, как он идет к пропасти и ничего не мог сделать. Он буквально исчез перед глазами. Боже, как это отвратительно. Ты разве не чувствуешь? Внутри пустота.
-Не знаю, я чувствую только усталость, - Ясновидец лукавил, но предаваться слабостям не желал. Не время сейчас. Кто-то должен держаться.
-Ясно.
-Нам нужно вернуться обратно в город. Поведать церкви, что задание мы с лихвой выполнили.
-А с Варей и этими, что делать?
-Вести с собой, - не задумываясь сказал Мрак, хлопнув себя по коленям, - Вятко по-любому раскроет рот по поводу ложных обвинений ведьмы.
-Ты собираешься поддержать его в этом? В таком случае, мы идем прямиком в могилу, - Ворон застонал, запрокидывая голову.