Вот как я опять оказалась у него на донорском крючке? Что за спираль, с которой я никак не могу соскочить? А еще Гар подыгрывает ему. Зачем? Разве ему самому не душно от Лекса? Ведь он сильнее, смелее, пользуется большим авторитетом у парней и преподавателей. Тогда почему он так легко уступает Лексу?
Но у меня теперь было время и возможность, чтобы докопаться до сути!
И я этой возможностью воспользуюсь.
Глава 7. Связывающее прошлое
Я все делала молча.
Достала лекарства и мази из пакета, принесенного из аптеки, помыла тщательно руки, приготовила все для обработки раны и села на край кровати.
Гар также молча подвинул бедра и подставил раненый бок.
А дальше я была безжалостна. Сорвала пластырь и удовлетворенно услышала его сдавленный крик.
— Больно? — невозмутимо поинтересовалась я. — Подуть? Или в кодексе чести Неспелова его девушке не позволяется дуть тебе на рану?
— Просто обработай и залепи, — сквозь зубы прошипел Соболевский и откинулся на подушку, закрыв глаза.
Промывала и обрабатывала мазью рану я тоже молча. Поняла, что выбрала не самый удачный способ разговорить Гара. Когда закончила, он сразу сел на постели и опять поморщился.
— Мне нужны брюки и футболка, — проговорил он.
— Футболку вчера выбросила. Брюки и пиджак, — констатировала я, перечислив то, в чем он может выйти из моей комнаты. — Но сначала поешь. Силы тебе пригодятся.
Стоило ли удерживать Гара возле себя и строить на него планы, если он поджимал хвост каждый раз, находясь поблизости от Лекса? Может я сделала ставку не на того пса? Но почему? Как?
В моем видении прошлого именно Гар был сильнее, цельнее, чем Лекс. Но сейчас я постоянно убеждалась, что именно Лекс шел первым на сближение, легко коммуницировал, помогал мне, даже с деньгами, а Гар отступал, закрывался, держался особняком.
А еще уступал Лексу. Всегда.
— Почему?
Вопрос вырвался сам собой, пока я сидела и наблюдала, как Гар запивает сладким горячим чаем бутерброды.
Он снова перевел на меня взгляд своих серых-льдистых глаз, но не ответил.
Продолжал жевать и смотреть в окно.
Когда я потеряла последнюю надежду, что разговор с ним получится, он внезапно задал свой вопрос.
— Что у вас за дела с Алексом, если это не секс?
Удивительно, но Гар не сомневался, что я все еще девственница. И это опять порождало массу странных вопросов. Почему Лексу все равно, буду я девственницей или уже с опытом от его друга Гара, а Гару принципиально, чтобы я для него оставалась чистой. Почему один готов делиться, а второй нет. Почему в той жизни все поменяется, когда Лекс станет собственником, а Гар готов будет подобрать меня после Лекса?
Я устала. У меня дико разболелась голова, и думать над этими неразрешимыми загадками не хотелось.
— Я хочу спать, — призналась я. — Ты всю ночь температурил, я постоянно дежурила. Не выспалась. Теперь хочу только спать.
— Ответь на вопрос и ложись, — разрешил Гар.
— Тогда ты тоже ответь на мои вопросы, и получишь ответы на свои, — поставила я свое условие.
Но договорить мы не успели. Дверь в комнату открылась, и вошла Лана.
— Ой… Здрасте… Я проспала. Опоздала на первый автобус домой. Викуль, а ты не едешь?
Я поморщилась и покачала головой.
— Нет, Лан, я не поеду. Но ты поезжай, и обязательно поздравь от меня свою маму и сестру.
Лана покосилась на Гара. Тот встал, сдержанно поздоровался, а потом подхватил пиджак и ушел, чтобы не смущать Лану во время переодевания.
Обратно не вернулся… Хотя я ждала.
Гар пришел только вечером. На перевязку.
Я уже проводила Ланку и переварила нестыковки в поведении Гара. Осталось только узнать причины. Необходимость приходить ко мне на перевязку только увеличивает шансы выбить из него правду.
— Болит, — коротко с порога “поздоровался” он.
Я кивнула на постель и полезла за аптечкой.
— Потому что воспалена. Лишь бы нагноения не было.
В присутствии Гара я по-прежнему чувствовала себя стесненной. Это было странное состояние напряжения и желания. Я по-прежнему его остерегалась, как будто нам было по тридцать пять и выбор был давно уже сделан. С другой стороны, надежда, что я смогу изменить его будущее, добавляла к ситуации ту пикантность, что я смогу сделать его лучше для себя.
Наше прошлое, которое еще может стать нашим будущим, уже показало, как мы можем обжигать друг друга страстью…
…Внутри словно выжгло напалмом. Ноги не держали, и я привалилась к стене, сотрясаясь в рыданиях.
Дом еще гудел от удара входной двери. Лекс ушел, оставив внутри выжжегшие душу слова:
— Мне не нужен ребенок. И тебе не нужен. Смирись и прекрати реветь!