Всю дорогу Лена не закрывала рта и щебетала обо всем и ни о чем. Очень хорошо у нее получалось только игнорировать меня. Это явно выбранная стратегия, притвориться, что я ей не соперница и она одна с двумя парнями.
Я молчала и не мешала ей чувствовать себя королевой. Потому что сама ехала к Лексу за другим, не за его вниманием. Дернулась только один раз, когда рука Лены с ярким блестящим кольцом, неумелой поделкой, легла на бедро Гара и скользнула по внутренней стороне.
Меня задело. Я уже считала его своим. С минуту буравила ее руку на бедре парня, прежде чем заставила себя отвернуться и смотреть в окно.
Лекс тоже молчал, иногда оглядываясь через плечо и окидывая взглядом то меня, то Гара, то Лену. И Гар молчал в основном, только односложно отвечал на вопросы Лены, когда она их задавала.
— А когда у тебя практика? — вдруг “вспомнила” она обо мне.
— В мае.
— О, а у нас в апреле. Мы недавно устроили потрясающую вечеринку в честь…
— Я там была.
— Правда? Я тебя в зале не видела. А когда начались танцы…
Я перевела взгляд на Гара и тихо сказала уже ему:
— Поцелуй ее за меня.
Гар закатил глаза, но Лена этого не видела, а когда он заткнул ее поцелуем, то сама прикрыла глаза и начала громко стонать. Ну, что за несмолкаемая девчонка? Лучше бы я Ланку взяла, она хотя бы не вешается столь откровенно на Гара.
Часа через два мы остановились возле частной резиденции Неспелова. Инвестора, банкира и бизнесмена, выросшего в сложные девяностые. Я всегда трепетала перед его величием и жестокостью, наверное, потому очень редко принимала приглашения на семейные торжества. Мне в их семье не нравилось ни-че-го! От постановочного счастья, до глубокого горя матери Лекса.
Когда я смотрела на нее, не понимала, как можно жить и терпеть жестокость мужа, его нескончаемую вереницу любовниц, наглость и неуважение. Но тогда я не знала, что столкнусь с тем же в Лексе. Я так безумно его любила, что совершенно не замечала схожие черты.
Теперь все по-другому.
К машине сразу подошли слуги, открыли двери, помогли выйти. Кто-то взял из багажника вещи и понес в дом. Другие пригласили следовать за ними.
Лена оглядывалась в полном восхищении от роскоши, от большого дома, от слуг и от внимания к своей персоне. У Гара сразу испортилось настроение. А Лекс…
Лекс сунул руки в карманы и вальяжной походкой пошел впереди нас, как будто показывая свое превосходство. Он хозяин. Он впереди. Он лучше. Он выше.
Почему я не заметила это в прошлой жизни при знакомстве с ним? Неужели была также ослеплена, как Лена? Вот они точно — идеальная пара. Было бы счастьем, если бы все сошлось.
Я притормозила Гара, зацепив пальцем шлевку джинсов у ремня.
Он вопросительно посмотрел на меня, и я успела шепнуть:
— Надо поговорить. Наедине.
Он кивнул, и мы рассыпались, как будто случайно оказались так близко.
Ни мать Лекса, ни его отец нас не встретили. Да и с чего бы? Не такие мы важные персоны, чтобы почтить нас своей честью. Просто приехал сын с друзьями. Я бы не удивилась, если бы на ужин нас тоже не позвали, накрыв стол в малой столовой.
Не успела я разложить свои запасные вещи, как в дверь коротко постучали, и вошел Гар, не дождавшись приглашения.
— Сейчас лучшее время поговорить, чтобы потом ни разу не сталкиваться. Не хочу оставлять Ленку без присмотра.
— Вот! — я сразу наставила на Гара палец. — Об этом я и хотела тебя предупредить. Не давай им сблизиться. Лекс должен раззадориться на Лену и разочароваться во мне.
Гар усмехнулся, прислоняясь к двери и разглядывая меня.
— А ты сможешь?
— Что?
— Разочаровать Лекса.
— Я постараюсь, — ответила я и неожиданно смутилась.
А ведь Гар задает себе вопрос, зачем я вообще поехала. Я ему сейчас только мешалась, путалась под ногами. Я — то неизвестное, которое он не брал в расчет, когда приготовил поездку с Леной в дом Неспеловых.
— Зачем ты здесь? — задал он вопрос, как только я сама о нем догадалась.
— Хочу получить кредит у Вячеслава Павловича, — призналась я, мимикой выдавая, как на самом деле мне неприятно обращаться с такой просьбой к отцу Лекса.
— Зачем? Почему у него?
— Другие банки не дают, — я поморщилась, — а у меня открытие скоро. Нужны деньги.
Гар нахмурился. Его явно напрягал разговор со мной, но он не уходил. Значит ему было еще что мне сказать.