Приклеивая на кальку последние кусочки — заключительные штрихи, Фургонов потел от волнения и поминутно вытирал полотенцем лицо, шею и руки, с досадой отбрасывая назад рыжие пряди волос. Лена тихонько подобрала их на макушку и закрепила заколкой, вынув ее из своих волос. Он повернул к ней лицо; в диковатых глазах его горячим ключом билась, кипела радость труда.
Лена, наконец, отошла от Фургонова. Направляясь к Саньке, она заметила как бы невзначай:
— А электрики с механиками вас обогнали, ребята. У нас уже и радиоприемник и патефон готовы, приходите завтра смотреть.
— Еще бы!.. — хмыкнул Иван. — Вам инженеры помогали.
— А у вас мастер.
— Он нам не помогает, а руководит, — поправил Болотин, разогнав по всему лицу веснушки. — А это разница.
Фургонов распрямился, с шумом отодвинул от себя табуретку, встал и пробасил:
— Еще три-четыре дня, и у нас готов, как с иголочки… Саня, разряди атмосферу.
— Давайте кончать, — сказали мы с Иваном в один голос.
Санька выпиливал решетку кружевного узора. Отложив лобзик, он потянулся за скрипкой. В это время вошел Никита. Он был возбужден. Щеки его пылали от мороза, зябко передергивая плечами, он повесил пальто, ушанку на вешалку и проговорил с сокрушением:
— Ох, и холодина, братцы, спасенья нет! Ветер так и сечет! — Приблизившись к Ивану, он сунул ему за воротник ледяные руки. — Вот где тепло-то!..
Иван вскрикнул:
— Отстань! Что вы в самом деле: то водой в лицо брызгают, то руки за воротник суют. Не доведут до добра эти глупые шутки. Предупреждаю!..
Никита примирительно похлопал друга по спине:
— Душа смерзлась, Ваня, чайку просит. Сходи…
Иван надул губы, проворчал что-то, но отказаться не посмел.
— Давай закурим, — предложил Никита Фургонову.
— Курите в форточку, — приказала Лена.
Прислонившись к подоконнику, Никита следил, как синие ленточки дыма колыхались под потолком, текли в форточку и тут же отбрасывались назад встречным потоком ветра.
— Помните инженеров, которые работали в новом цехе, оборудование устанавливали, печи монтировали? — спросил Никита, зажмурив от дыма один глаз, точно прицеливаясь.
— Что в поселке ИТР жили, иностранцы? — живо отозвался Фургонов.
— Они самые.
В первые дни учебы, во время знакомства с производством нам несколько дней приходилось работать в одном цехе с ними. Мы там часто встречали тех двух иностранных специалистов, которых увидели в первое утро у заводской проходной: сухопарого и хмурого англичанина с квадратной, тяжелой челюстью, похожей на большой висячий замок, с трубкой в зубах, и американца в кожаной коричневой курточке на «молниях» и в берете на бритой голове. Американец беспрестанно жевал резину, по-приятельски похлопывал каждого по плечу, громко восклицал и жизнерадостно смеялся. Он и нас щедро наделял жевательной резиной: приобщайтесь, дескать, к американской цивилизации. Мы пробовали жевать, точно телята, затем с отвращением выплевывали.
— Их сегодня арестовали, — сообщил Никита спокойно. — Планы секретных цехов фотографировали и отправляли своей разведке в Америку. Шпионы!
— Откуда ты знаешь? — сдавленно спросил Фургонов, ошеломленный известием.
— Отец рассказал. Вместе с ними замешаны и наши трое — все из бывших беляков.
Воцарилось молчание. Сосновая ветка однообразно стучала в окно. Точно холодная рука медленно и больно сжала сердце, и оно затрепыхалось, как бы стараясь вырваться. Болотин от изумления присел и усиленно замигал белыми ресницами. Санька, побледнев, приподнялся и простонал с горечью и сожалением:
— Эх, ну зачем пускали их на завод и вообще в Союз?!. — и сел, безнадежно махнув рукой.
— Подумаешь, специалисты!.. Сволочи! — вырвалось у меня с яростью. — И без них справились бы.
— Кто же знал, что они такие?.. — тихо проговорила Лена.
— Конечно, — добавил Никита. — С виду улыбаются, притворяются друзьями, а за спиной нож наготове.
Фургонов понуро молчал, в опущенной руке курилась забытая папироса, догорев, обожгла палец; он тряхнул кистью и поморщился. Было видно, как в немигающих глазах мучительно и напряженно металась как бы проснувшаяся мысль.
Вернувшись из кубовой и не понимая перемены в настроении товарищей, Иван взволнованно выпалил, с громом ставя чайник на стол: