– Ястреб, проснулся? Ты сильно не голоси, мы знаем, что ты Ястреб. Просто так надо.
– Чего вы удумали? – прохрипел Ястреб. У него сразу отлегло от сердца. Все страшные предположения оказались ложными. Рысь не хулгу. Она просто что-то затеяла. Это вполне обычное для нее дело, Рысь постоянно выкидывает какие-то заумные вещи. Дух есть дух, пусть и в облике красивой девки.
В это время издали раздался голос Рыси:
– А ты после Живоглота самый старший в племени, да?
– Конечно! – с гордостью отозвался Рыло. – Я же его старший сын и самый толковый помощник! Хочешь провалить дело – дай кому другому. Хочешь, чтобы дело сделали, дай его Рылу! Это каждый у Кабанов знает, даже, ребята?
– Спрашиваешь! – отозвался кто-то из «ребят».
– Вот Живоглот скоро все местные роды подчинит себе, сам будет ими управлять, а я – Кабанами.
– А с чего это ему местные роды будут подчиняться? – недоуменно фыркнула Рысь.
– Так он же великий вождь! – уверенно сказал Рыло. – Как такому не подчиниться?
– Значит ты, Рылушка, – проворковала Рысь, и если бы Ястреб ее не знал, он бы не заметил издевки, звучавшей в ее словах, – завидный жених?
У Рыла что-то случилось с горлом, видать, немного переклинило от волнения, когда дошло, что Рысь набивается в невесты. Он прохрипел ей в ответ лишь что-то утвердительное. Тьфу ты, прямо как глухарь во время гона, что мало чего вокруг замечает, кроме самки и соперников. Хоть голыми руками бери.
Вперед послали самых быстроногих, известить, что идут с добытым хулгу. Потому, когда процессия вышла к огромному поселению Черных Кабанов, которое широко раскинулось вдоль Громотушки, их встретили многочисленными воплями. В шкуру мамонта, куда завернули Ястреба, ударилось несколько камней, впрочем, не причинив особой боли. В его защиту выступил Зубр, громогласно объявив, что обижать хулгу смерти подобно. Тварь очень мстительна, способна даже связанной наделать бед: проклянуть или сглазить. Народ притих и вскоре разошелся по своим делам.
2.
Само празднество решили провести поутру, когда прибудут все позванные старейшины соседних родов. Никто не отказался от приглашения. Шутка ли, своими глазами увидеть мифического хулгу!
На ночь Ястреба бросили в какую-то вонючую землянку, хотели было отрядить свою охрану, но Рысь с Зубром уговорили оставить их в сторожах, поскольку если хулгу высвободится, обычный человек с ним не справится. Ястреб от нечего делать заснул, но через какое-то время, уже, видимо, ночью, проснулся от голосов.
– Проверила?
– Все проверила. Нет у них никаких колдунов и шаманов. Странно тогда, кто же мог?
– Придется дальше в ряженых играться. Пока их колдун себя не выдаст.
– Ястреб, ты как? Живой еще? – стали тормошить шкуру мамонта.
– Чего вы удумали, колдуны полоумные? – прошипел Ястреб, высказывая недовольство своим безрадостным положением.
– Хулгу победить – это полдела, охотник, – послышался наставительный голос Зубра. – Теперь мы дадим тебе возможность отомстить за всех родных.
– Чего мстить, дурни! Хулгу их убил. А я убил хулгу! – услышав легкое фырканье Рыси, Ястреб быстро поправился. – Мы убили.
– Хулгу – всего лишь орудие, – произнес Зубр. – Если бы твою мать сразили копьем, ты бы сломал копье и на том успокоился?
Ястреб устало вздохнул. Хулгу совсем не походил на тупое орудие. Вполне себе умный и хитрый враг. Но свои возражения охотник оставил при себе.
– Чего вы от меня ждете?
– Просто подыгрывай. Завтра хулгу поведут к Живоглоту и его гостям. Кто-то из толпы попробует тебе отдавать приказы. Надо узнать, кто, и убить его, этого ублюдка.
– Тоже мне, горный человек, – усмехнулась Рысь.
А когда Зубр спросил, почему она владельца хулгу сравнивает с горным человеком, уточнила:
– У горных людей есть роды, которые живут вместе с волчьими родами. Волки их считают своими, защищают горных людей от чужаков, а те в ответ подкармливают волков. Некоторые изловчились даже говорить волкам, что надобно сделать, и звери их слушаются.
– Ишь ты, какие чудеса, – удивился Зубр.
– Кстати, скажи спасибо Бууху, Ястреб, – сменила тему Рысь, похлопывая по шкуре. – Он тебе вместо трех корней подсунул два настоящих и один ненастоящий. С виду прост, но тут, смотри, какую хитрость провернул. Третий корень для человека безвреден, а для хулгу – сущая отрава. Потому тот оказался таким слабым.
– Ничего себе, слабым, – хмыкнул из шкуры Ястреб, поминая жестокую схватку с хулгу. До сих пор ныли все кости и мышцы от диких перегрузок и побоев.
– В любом случае Буух решил, что хулгу нас так или иначе обманет и отберет корни, – жестко ответила Рысь. – И он угадал.
– Я хулгу опознал сам! – гордо ответил Ястреб. – Лучше расскажите, почему так быстро обряд ухода в Мир мертвых прекратили. И как удалось Рыси оттуда удачно выбраться.
Некоторое время царило смущенное молчание. Охотнику представилось, что шаман и островной дух переглядываются над его телом, решая, кому рассказывать.
– Ну? – напомнил про свой вопрос Ястреб.
– Там, в Мире мертвых, я встретила твою мать, – нехотя ответила Рысь. – Она и провела меня обратно. Как только мы прознали, что она там уже давно, так стало понятно, под чьей личиной скрывается хулгу. Но твоя матушка, скажу я тебе, еще та стервочка. Не хотела меня выводить обратно, пока я не пообещаю… хм…
– Она вывела Рысь с тем условием, что… – продолжил Зубр, но Рысь прошипела со злостью, чтобы он не вмешивался в их дела.
– Мамка у меня себе на уме, – с нежностью усмехнулся Ястреб. – Я даже знаю, какое условие она тебе поставила.
– Нечестно человека заставлять что-то обещать, когда он в беспомощном состоянии! – немедленно отозвалась Рысь.
Ястреб захихикал. В ответ Рысь пнула его через шкуру мамонта и вышла прочь.
– Мать, даже мертвая, заботится о твоей судьбе, – восхищенно сказал Зубр. – Хорошая у тебя мать, Ястреб. Станет сильным предком-защитником.
– Да уж, – согласился охотник. – Она наверняка потребовала с Рыси, чтоб та стала мне женой. Но это зря. Мне не нужна жена – островной дух.
– Ой, ну дело молодое, – засмеялся Зубр. – Так-то духам вход в Мир мертвых заказан.
Потом, внезапно помрачнев, вздохнул.
– Вот только бы завтрашний день пережить. А там, может, и я на старости лет себе какую красотку подженю. Только бы завтра пережить…
3.
Больше ночью никто не пришел, и Ястреб уснул спокойным сном, сильно утомившись за прошлый день.
Просыпающийся поселок шумел целой россыпью разнообразных звуков. Где-то ревел младенец, укачиваемый в люльке. Где-то ругались муж с женой из-за нечищеного котла.
Живоглот у берега шумно приветствовал прибывшего старейшину из приречного рода. Тот со своими ближними людьми приплыл на лодке. Потом заявился еще один старейшина, еще один и еще один. Ястреб умел считать до десяти, когда счет перевалил за это число, понял, что гостей собирается едва ли не больше, чем Черных Кабанов в поселке. Видать, что такое размах, Живоглот знал не понаслышке: считай, представителей всех знакомых родов и племен долины созвал.
Жарили мясо, разливали из мехов в чашки настои из трав. Отдельно – с забродившим медом. Весело смеялись женщины, хохотали мужчины. Потом настал черед и главного представления.
– Все собрались! – заорал Живоглот своим людям. – Тащите сюда хулгу!
Вокруг раздались одобрительные голоса. Вскоре в землянку вбежали Кабаны, схватили шкуру и потащили страшную мифическую тварь на общее обозрение.
Его бросили в центре большой поляны, по окраинам которой в разных позах сидели и лежали старейшины соседских родов со своими ближними людьми. Перед ними дымились на листьях лопуха огромные куски мяса. Интересно, только ли ради поимки хулгу расщедрился на богатое угощение обычно прижимистый вождь Черных Кабанов? Или хотел чего от соседей?