Интермедия IV.
Ихан отложил потрепанную пластиковую книгу и снял очки. Старинная лампа с красным пластиковым абажуром, висящая на распорке шатра над его кушеткой, создавала узкий круг света. За его пределами, по вечерам, сгущались непроницаемые тени, а вещи – стойка с оружием, низкий шкаф из полированного дерева, мягкие стулья – знакомые по долгому походу, собранные в десятках мест, приобретали угрожающие формы.
Движение за пологом шатра, привлекшее его внимание, повторилось.
– Входи. – Сказал Ихан. – Хватит песок месить.
Полог зашуршал. Мальчишка-Тигр, из недавно отобранных, остановился у края светового круга, не решаясь приблизиться.
– Ну? – Спросил Ихан.
– Брухо сказал, что не придет.
– Ты его видел?
Мальчишка неопределенно качнул головой. Блеснули зеленые глаза и свежий розовый шрам на щеке.
– Я спрашиваю, ты его видел?!
– Нет. – Тигренок опустился на колени, предвосхищая приказ Ихана. – Видел вход в шатер, много дыма. Волки говорят, что он опять курит.
– Курит… – Ихан протянул руку, дотронувшись до щеки со шрамом. Мальчишка дернулся было, но сдержался, глядя вниз, на узор ковра в освещенном круге. – Я сказал тебе поговорить с ним.
– Но Волки…
– Кого ты больше боишься, Волков – или меня?
– Тебя, Ихан.
– Вот и хорошо. Пойди, позвони в колокол, что у большого костра, три раза.
– Да, Ихан.
– Не выполнишь мой приказ еще раз – выну глаз.
– Да, Ихан.
Шаги мальчишки прошуршали по песку и затихли за пологом. Ихан убрал очки в потрепанный деревянный футляр на поясе, рядом с таким же потертым игольником, и встал.
Снаружи доносился смех и запах дыма от ближайшего костра. Ихан набросил старую кожаную куртку с нашитыми на нее пластинками металла, и сунул книгу в карман, рядом с маленьким устройством для чтения цифровых модулей.
Тигры, охранявшие шатер, вскочили при его появлении, но он усадил их на место небрежным жестом. Вдалеке три раза ударил колокол, и лагерь, лежащий вокруг в сумерках, отозвался свистками. Ихан улыбнулся сам себе, и не торопясь пошел к большому костру, вдоль шатров своих людей, разбросанных по холмам в кажущемся беспорядке. Его свита пришла в движение без дополнительных приказов. С десяток тигрят и Тигров постарше следовали за ним в отдалении, стараясь держаться позади, между шатров, или прячась в глубоких тенях подальше от костровых ям.
Свистки прокатились по лагерю, и с севера, вместе с порывом ветра, донесся протяжный вой – отозвались посты Волков, заставив Ихана поморщиться.
Вокруг, у шатров, отдыхали пятнадцать сотен его бойцов – готовили ужин, чинили оружие, переговаривались, смеялись. Оглядываясь на огни, разбросанные по соседним холмам, Ихан чувствовал что-то похожее на гордость. Это заставляло почти забыть о глупых Волках и вполне достойном их вожаке.
Колокол у большого костра давно отзвучал, и, обойдя его, Ихан обнаружил, что пришел к центру лагеря не первым. За костром, удобно устроившись на свернутых плащах, играли в кости три девушки – похожие друг на друга, худощавые, жилистые, с одинаково собранными длинными волосами, переплетенными с проволокой. Одна из них, темнокожая, искоса взглянула на Ихана и потянулась, так что змеи, нарисованные на ее обнаженных плечах и руках, пришли в движение.
– Феникс. – Сказал Ихан.
– Ихан. – Ответила темнокожая. – Играешь?
– Не интересно.
– А твои мальчики?
– И они не играют.
– Нам одного не хватает…
– Нет.
– И ладно… – Феникс прошептала что-то на ухо девушке, сидящей рядом, та рассмеялась. Пара Тигров подтащила высокое деревянное кресло, и Ихан уселся в него, недалеко от огня и играющей троицы.
– Обижаешься. – Снова заговорила Феникс. – Так скажи прямо, Ихан?
– Нет.
– А будь я пацаном – сказал бы, а?
Ихан продолжал смотреть в огонь.
– Одним из твоих пацанов? Сказал бы, еще и личико порезал, как ты любишь. – Феникс погладила одну из своих компаньонок по татуированному плечу, коснулась ремней, удерживающих пару длинных ножей у нее за спиной. – А так злобу затаил. Зачем?
– Не время ссориться. – Ответил Ихан.
– Так и молчать не время. Ну зацепились мои с твоими на привале, ну завелись слегка, попортили пару ребятишек… давай все решим, а, Ихан?
– Еще сочтемся…
– Сложный ты, Ихан. – Феникс подняла стаканчик с костями, и принялась трясти его. – С обычным мужиком, вроде Хайда, я бы проще договорилась. Позвала к себе, вина выпили, подружки мои его бы согрели. Да и с Брухо разошлись легко – подарила бы ему лампу, для курения, что я недавно выменяла, и были бы в расчете. А ты… ни ласка моя тебе не интересна, ни барахло. Может, крови за кровь хочешь?
Стаканчик ударился о плащ. Вторая компаньонка Феникс подобрала под себя ногу, повернувшись к нему вполоборота, и едва заметно повела плечом, проверяя висящий за спиной обрез.
Стараясь не делать резких движений, Ихан сунул руку в карман куртки и достал книгу.
– Знаешь, что это?
Змея, сидевшая поближе, потянулась было к книге, но Феникс шлепнула ее по пальцам.
– Да. Слушали же, как ты читал.
– Мне крови Змей не нужно. Знаешь, что мне подарить.
Феникс широко улыбнулась.
– Ну, мне от них толку нет. Найдем еще – все тебе отдам.
– Договорились…
– И куда нам столько сказок?
– Попадется любовный роман – сами оцените…
Феникс громко рассмеялась, и хлопнула сидящую рядом девушку по спине.
– Слышали, любовный… Я лучше тебе кроме них еще пару парней повреднее подарю – будет тебе любовный довесок!
Змеи засмеялись, и Ихан счел возможным улыбнуться в ответ.
– Отказываться не буду…
– От чего? – Спросил низкий бас. Еще один человек вышел к костру – коренастый, с совершенно круглой лысой головой, одетый в тяжелую боевую броню и плащ, явно скрывающий оружие. – Что вы тут без меня делите?
– Удовольствия делим, Хайд. – Ответила Феникс.
– Дождешься их от тебя, как же. Только обещать умеешь. – На плоском лице Хайда не проступило и тени улыбки. Он присел на корточки у огня так, чтобы видеть одновременно и Феникс, и Ихана.
– Что у тебя? – Спросил он без малейшей паузы. – Мои рейды еще не все вернулись…
– Есть новости. – Ответил Ихан.
– В это время? Откуда?
– Ящерица на хвосте принесла…
Хайд кивнул.
– Знаю я твоих ящериц, как же. Особенно одну, которая твоим же Тиграм руки ломает… Наслышан.
– А я слышала. – Сказала Феникс. – Что эта ящерица и Паукам подарки носит. Только мне ничего ни разу не принесла – не нравлюсь я ей…
– И что за новость, Ихан?
– Соглашения с Ястребом не будет.
– Ааа… – Протянул Хайд. – Что, покрутил он носом, и решил в гнезде отсидеться? А нам-то что, за три дня коробки подтянем, и сотрем его городишко к…
– Ты не дослушал, Хайд. Ястреб мертв.
– Ай ты! – Воскликнула Феникс. – Столько про него шуршали, и на тебе. Даже не полюбовалась!
– Как? – Спросил Хайд.
– Видели вспышку к востоку, час назад?
– Да. – Ответил Хайд. – На правду похоже. А кто?
– Еще не знаю. У тебя самого Пауков по городу насажено – узнай.
– Передохли его Пауки. – Сказала Феникс, снова поднимая стаканчик с костями. – Может, один остался…
– Плохо. – Проворчал Ихан. – Завтра они бы нам пригодились.
– Все-таки завтра? – Феникс рассматривала кости на одеяле, как если бы они содержали в себе предсказание будущего.
– Тигр прав. – Сказал Хайд. – Нечего ждать, если Ястреба нет.
– Вот и сошлись. – Ихан щелкнул пальцами. – Самрил, приведи очкарика.
За его креслом шевельнулась и пропала бесшумная тень.
– А где Брухо? – Спросил Хайд. – Не ворчит, не воет… Может, он колокола не слышал?
– Он сейчас и грома небесного не услышит. – Ответила Феникс. – Ихан к нему два раза мальчишку посылал, заранее, все равно не помогло.