– Хорошо. – Сказал Сломанная Маска, и поднес к губам стакан с чаем. – Нужно будет время, минут тридцать. И чтобы рейдеров было вокруг как можно больше.
– Они пойдут на штурм, и у тебя будет твое время. – Сказала Би. – Ты же понимаешь, что мы не станем на тебя рассчитывать?
– Да, я все слышал. Если оборона падет, ты взорвешь город. – Он подул на чай. – Я не удивлен.
– И я тоже. – Сказал Ланье. – После того, что она сделала на свалке. Ты совсем ее не знаешь.
– Да, я уже сказал ей об этом, а она чуть меня не застрелила.
– Решила, что заигрываешь, наверное.
Мириам хихикнула, Сломанная Маска улыбнулся, но Би только вздохнула.
– Вам не о чем больше поговорить? – Спросила она.
– А смысл? – Ланье потянулся. – Все и так ясно. Раздадим приказы, поработаем, может и поспим, а дальше… как карта ляжет.
– Тридцать минут. – Сказал Сломанная Маска. – Больше не нужно.
– Барона нет. – Шериф поднялся из-за стола, по-прежнему глядя на карту. – А люди за ним шли. Ну не говорить же, в самом деле, что с ним получилось. А если он до утра не появится, разговоры пойдут…
– Мигель прав. – Сказал доктор. – Нужно либо придумать причину его отсутствия, либо…
– Красные доспехи, белый плащ, да? – Би подошла к окну. – Экзоскелет с дополнительным бронированием? У него был обычный, без усиления, но кто их различает…
– Это ты о чем? – Спросил шериф. Арго широко улыбнулся и два раза хлопнул в ладоши, так что Би посмотрела на него.
– Да. – Сказал гладиатор. – Кому нахрен видно, кто в доспехе?
– Мне. – Сказал Сломанная Маска. – Но я не в счет.
– У вас будет барон. – Би повернулась к шерифу. – Ланье говорил, что его машинный двор рядом? Нужно будет туда зайти, и кое-что позаимствовать.
– А что ты вообще планируешь делать? – Спросил Арго. – Будешь на площади, или возле магистрата?
– У них мало боеприпасов. – Ответила Би. – Не очень хорошие стрелки. Иглы кончатся быстро, а вот мины и фугасы – нет. После того, как начнется штурм, основные силы увязнут на улицах, а их артиллерия, которую они развернут за воротами, здесь и здесь…
Ланье громко рассмеялся, прервав ее.
– Как хорошо, что я с тобой не воюю. Хочешь ударить во фланг, когда начнется штурм? А как, ты же не выведешь туда кар?
– Кар не нужен. Обойду по крышам, и спрыгну со стены. А взрывчатки там будет достаточно.
– Это самоубийство. – Сказал доктор. – Вы же не серьезно это говорите?
– Она это сделает. – Ответил Сломанная Маска. – Эти, у машин, не будут ожидать ничего подобного. Но их будет много… очень.
– А как ты планируешь отойти? – Спросил Ланье.
– Она не планирует отходить. – Улыбнулся Сломанная Маска. Несколько секунд они с Би смотрели друг на друга, разделенные столом и тишиной, в которой едва слышно поскрипывали ставни и гудели электрические лампы.
– И что? – Спросила наконец Би.
– Я справлюсь. – Ответил Сломанная Маска. – Или умру там, на башне. Вы поймете, когда это случится. Не сможете пропустить.
– Наш человек. – Сказал Арго. – Ну что, наемник, сдохнем вместе?
– Вот еще. – Ответил Ланье. – Я пойду подыхать к магистрату, с моими парнями.
– А кто со мной на площадь?
– Я. – Сказала Мириам.
– Прикроешь меня сверху?
– Ага. И нужно будет позвать Кейна, он хорошо стреляет. И его девушка… девушки, там же их дом, прямо на площади.
– Ты про того сумасшедшего монаха? – Спросил шериф. – Который сегодня пол дня натаскивал девиц на стрельбище?
– Да. – Ответила Би. – Мы уже говорили о том, что вооружить придется всех – ополчение, Молотов, беженцев…
– Не хочу прерывать тебя. – Сломанная Маска встал. – Но там, за окном…
Он еще не успел договорить, когда Би сорвалась с места. Оконная рама с треском вылетела наружу, и в комнату ворвался порыв ночного ветра – совсем не такой, как в пустыне, несущий запахи еды, и теплого человеческого жилья. Стремительное движение Би осталось в памяти Мириам как последовательность медленно растворяющихся картинок: вот она отталкивается от стола, перепрыгивая его, группируется в воздухе, закрывая голову локтями, и вышибает окно плечом, вылетая куда-то в ночь.
– А может, монах не такой уж и сумасшедший. – Задумчиво сказал шериф.
– Куда она? – Спросила Мириам у Сломанной Маски.
– Хочешь посмотреть?
– Что? Конечно!
– Тогда смотри.
Его слова ударили ее в спину, огромной мягкой кувалдой, бросив сквозь стену следом за Би, навстречу ветру и редким огням, мелькающим где-то внизу…
III.
Стремительное движение.
Крыша, плоская площадка с узором из ромбов, нанесенных белой краской, уходит вниз и назад, перила мостика пружинят под ногами. Выдох разбивается о что-то у самых губ. Навстречу прыгает следующая крыша – кубик надстройки над маленьким садом, освещенный странным, синеватым светом невидимой, но огромной луны, висящей за спиной.
– Би? – Спрашивает Мириам. Не вслух, имя замирает где-то рядом, в этом синем движении, облачком пара, рядом с тускло светящимися колонками цифр – роем знаков-светлячков.
Удар сердца, громкий и очень сильный, надстройка жалобно трещит под ударом, и тоже уходит вниз.
– Мириам? – Голос Би, выдох в воздушный клапан.
– Да.
– Ты что, у меня в голове?
Замешательство. Невероятно светлая ночь проносится мимо. Би приземляется на гребень стены между домами, и бежит – по тонкой дорожке, не шире двух кирпичей. Внизу, влево и вправо, тянутся пустые улицы – прозрачные синие тени и яркие огни в маленьких окнах.
– Да, я здесь.
Движение впереди, что-то исчезает за краем крыши. Би отталкивается от самого края стены, прыгая следом. Сбоку изменяются цифры, одни растут, другие уменьшаются, и тусклые огоньки пульсируют, один как сердце, другой – распускаясь и опадая с каждым вздохом.
– Как это возможно?
– Не знаю.
Пружинят мышцы – экзоскелет принимает нагрузку. Мириам чувствует, как расходится напряжение – от твердого каркаса позвоночника, через упругие пластины живота и длинные жгуты, обвивающие бедра. Би бежит по крыше, ныряет вниз по скату, перекатывается и отталкивается от самого края.
Прыжок через улицу, огромное звездное небо, и груды ящиков под ним – видимо открытый склад. Би парит на городом, и Мириам, глядя ее глазами, понимает, что нет никакой луны – просто она видит в темноте.
Плоская крыша склада, пыль летит из-под ног. Тот, что впереди, едва различим, контур, бегущий по самому краю. Светлячки, висящие вне поля зрения, выбрасывают тонкие синие линии, отмечая его движения, расположение головы и конечностей.
– Видишь? – Спрашивает Би.
Контур исчезает за синими конструкциями дальше по улице – остов недостроенного дома, скелет из бетонных столбов. Би перепрыгивает на ближайшую балку – ребро скелета, одиноко белеющее в пустой груди. Вибрация бежит по бетону, и звезды внезапно размазываются на небе, превращаясь в дрожащие огоньки.
– Осторожно! – Кричит Мириам.
Черная вспышка впереди. Опорный столб ломается пополам, балка наклоняется, и город оборачивается вокруг своей оси. Би перепрыгивает на соседний столб, отталкивается от него и бежит по второй половине падающей балки, за силуэтом, различимым в облаке пыли. Еще одна черная вспышка – она прыгает следом за ним, врезаясь во что-то твердое, и пробивая насквозь…
Чтобы ворваться в сияние электрической лампы. Мужчина и женщина за столом в маленькой комнате, на лицах – удивление. По полу, покрытому светлым деревом, рассыпаны осколки стены, пробитой Би. Воительница проходит мимо, в соседнюю комнату, толкает дверь и бежит дальше, по коридору, с выходящими в него дверями других жилищ. За некоторыми горит свет, кто-то в конце коридора выглядывает, и сразу прячется обратно.
– Упустили его. – Говорит Би.
– Нет. – Отвечает Мириам. – Он наверху, слева. Я чувствую.
Би бежит дальше, минуя поворот коридора, к лестнице, взлетает наверх и пинком распахивает дверь, слетающую с ненадежных петель. Смутный силуэт на краю крыши, еще одна черная вспышка. Би пригибается, уклоняясь, хватает выломанную дверь, вращается на месте и бросает ее в неизвестного.