– Да. – Сказала Мириам. – Фермеры. Я… видела.
– У магистрата развернута минометная батарея и механизированный отряд Ланье, стрим-ганы и огнеметы. Арго с отрядом Молотов заканчивает баррикады у Обзорной площади. Сам Ланье заминировал западные ворота и едет к восточным. Кроме ворот они заложили радиоуправляемые фугасы на стоянке и вдоль дороги. Твой грузовик, Мириам…
– Я поняла.
– Если они уже у восточного въезда, то времени у нас – до рассвета. Раньше они не начнут.
– Еще три часа?
– Да. Я собрала здесь все, что нашла. Если ты идешь на Праздничную площадь, то отправляйся вместе с гвардейцами. Найди Кейна, и передай ему вот это. – Би протянула Мириам широкий двойной картридж для игольника, не пластиковый, а металлический, непривычно тяжелый. – Он знает, что с этим делать. Пусть раздаст оружие всем, кому возможно – у него это хорошо получается.
– Да. – Ответила Мириам, беря картридж. – А ты придешь?
Би молча взяла со стола игольник – вроде того, что Мириам брала у нее, только массивнее. С длинным сдвоенным картриджем перед рукоятью и квадратным прицелом, выдающимся над стволом.
– Модель для городского боя. Расширенный магазин, противопехотный боеприпас, лазерный указатель. Очереди по два, ты помнишь? Бери, он пригодится.
– Ты… придешь?
– Я постараюсь, если будет время до начала боя. Мне еще нужно собрать доспех.
– А дети?
– Они с Мартой. Гвардейцы собирают всех в Верхнем городе. Они будут на площади, прямо за вами.
– Хорошо. – Мириам закинула новый игольник за спину. – Мы с Кейном будем ждать тебя.
– А я, пожалуй, полезу на башню. – Сказал Сломанная Маска. – Пока темно.
– А потом, когда они тебя увидят?
– Потом они не увидят ни меня, ни башни.
Би кивнула. Мимо Мириам шумно протопали гвардейцы, нагруженные оружием – один, второй, третий. Она пошла следом, но у самого выхода из оружейной оглянулась.
– Эй. – Голос Сломанной Маски дрогнул.
– Что? – Очень тихо отозвалась Би.
– Не нужно так себя ненавидеть.
– Это не твое дело.
Они не смотрели на нее – Сломанная Маска, тоже обернувшийся назад, и Би, прилаживающая к плечу красный наплечник. Две фигуры – стройная, оплетенная пластиком и металлом, и высокая, сереброволосая, в пыльном плаще. Что-то было в напряжении ее лопаток, в повороте его головы, какие-то несказанные слова или цвета, которые даже Мириам не могла прочитать.
II.
Рассвет не был настоящим.
Он начался с десятков огней, электрических и живых, дрожащих от человеческого дыхания и порывов ветра. И расцвел фонарями, спиртовыми лампами, химическими факелами и свечами, пахнущими паленым жиром.
Гвардейцы, нагруженные оружием, знали, куда идти, и Мириам была им благодарна. Без них она давно бы потерялась в человеческом потоке, заполнившем улицы Хокса.
Семьи, груженные скарбом, мешками и сундуками, заброшенными за плечи, плачущие женщины и дети, гвардейские посты на перекрестках, указывающие, куда идти. Все маленькие точки на карте, висящей в кабинете шерифа, стали людьми, и заполнили улицы вокруг Мириам шорохом тысяч шагов, шепотом, криками, стонами. Огни выхватывали из темноты согнутые фигуры и лица, фрагменты одежды и блестящие точки украшений, смешивая их в сонном водовороте. Мириам с трудом переставляла ноги, стараясь не потерять из виду идущего впереди сержанта Клайва, его широченную спину с перекрестьем оружейных ремней и длинным горбом рюкзака. Что-то дрожало в ней, какая-то мембрана, тонкая пленка. Казалось, прорвись она – и цвета окружающих хлынут в нее потоком, заполнят до краев, и остановить их будет невозможно. Мириам держалась за нее, балансируя, как канатоходец в странствующем цирке. Между усталостью, шепчущей о капитуляции, и чем-то еще, заставляющим держаться, переставлять ноги, вцепившись в шершавую рукоять игольника, оттягивающего плечо.
Посты направляли людей в Верхний город, и через широко распахнутые ворота тек самый плотный поток – плечо к плечу, шаг в шаг. Кто-то кричал впереди, выкрикивая имя, неразборчиво, громко. Смеялись дети, двое, совсем рядом, собирая рассыпавшееся по земле содержимое лопнувшего мешка – какие-то железки, пряжки, одежду.
– Работаем по восточным. – Ожил переговорник голосом Ланье. – Тут половина и так сделана, дорога перегорожена. Уроним крепежные столбы, и обрушим два дома, что прямо за ними.
– Хорошо. – Отозвалась Би.
– Что хорошего? – Спросил шериф. – Нам их еще обратно отстраивать.
– Было бы кому. – Ответил Ланье.
– Я почти на месте. – Сказала Мириам, чтобы хоть как-то вырваться из-под гипнотизирующего ритма шагающей толпы. – Где искать Кейна на площади?
– В «Сладкой Белочке» спроси. – Ответил шериф после короткой паузы. – Говорят, они там ошиваются. Он… и его боевой отряд.
– Губа у него не дура. – Низкий голос Арго казался уставшим. – Не знаю о ком вы, но пусть лучше сюда спускаются, камни с нами ворочать.
Мысль о девушках в разноцветных платьях, ворочающих камни, показалась Мириам забавной, и она хихикнула.
– Что такое? – Спросил Арго.
– Мне тоже не нравится эта идея. – Сказала Би. – Если они спустятся, то вы точно будете довольны. Но баррикад у нас не будет.
Мириам устало кивнула, отключая переговорник, и только потом поняла, что этого никто не увидит. Шаркающий ритм стал сильнее. Впереди, над головами идущих, выступили края палаток, освещенных изнутри – приближалась центральная площадь.
Чтобы пройти в «Сладкую Белочку», пришлось потолкаться. Круглая площадь, запомнившаяся Мириам по самой первой ночи в Хоксе, теперь превратилась в еще один лагерь беженцев. Расставленные без всякого порядка палатки перемежались с горами скарба, заполняя все свободное пространство площади, и окружающих улиц, не оставив ни одного прохода. Люди сидели на узлах с вещами или сновали вокруг, точно на ярмарке – только веселье им заменял испуг. Дыхание сотен человек и тысячи разговоров сливались в один монотонный шум, с проскальзывающими то здесь, то там, истерическими нотками. Мириам и сопровождающие ее гвардейцы шли друг за другом, обходя вещевые баррикады и палатки, отстраняя горожан, а с соседних улиц все продолжали прибывать люди. В какой-то момент, сбившись с шага, и вытирая пот со лба, Мириам вдруг наткнулась взглядом на Марту – та сидела у маленькой полевой кухни, вместе с десятком других женщин и детей. Рядом стоял Рок, и переговорник болтался у него на шее, как ожерелье. Тони видно не было, но Мириам решила, что он наверняка где-то там, рядом, и у нее немного отлегло от сердца.
Оставалось найти Таню.
Окна «Белочки» светились. Веранда, с натянутыми на ней тентами, тоже была ярко освещена. Там возвышался пузатый цилиндр полевой кухни, и пара девушек в простых серых плащах что-то разливали в кружки, видимо, кипяток. Трое Молотов, стоящих у входа за импровизированными щитами из опрокинутых столиков, зашевелились при приближении гвардейцев, но путь им преграждать не стали.
– Наверное, здесь. – Сказала Мириам, оглядывая холл «Белочки», обшитый мягкими панелями красивого, солнечного цвета, с такой же светлой мебелью, диванами, пуфиками, низкими кушетками вдоль стен. И заполненный людьми: девушками, чьи лица казались ей смутно знакомыми, стариками, пожилыми женщинами и даже детьми, играющими под ногами у взрослых.
Сержант, на чью спину она смотрела всю дорогу, кивнул, сбросил поклажу на пол, и поднес руку к переговорнику в ухе.
– Торренс на месте. – Проговорил он, с трудом переводя дыхание. – Седьмой взвод закончил железо таскать, ждем приказов. Как там мои, шериф?
Трое гвардейцев последовали его примеру, и маленький круглый столик, возле которого они встали, оказался завален горой оружия.
– Ищете кого? – К гвардейцам приблизилась невысокая девушка, не из тех, что были на стрельбище. Клайв, продолжая прислушиваться к переговорнику, кивнул назад, на Мириам.