– Разве я уже не с тобой? – Кейн подвинул к себе патронташ, и принялся распределять картриджи по кармашкам.
– Надолго ли?
– Сейчас, Анита, в этот самый момент.
Мягко щелкнул ствол, присоединяемый к винтовке. Анита страдальчески наморщила лоб.
– Сейчас?
– Мы уже десять минут обсуждаем твои сомнения. Но к чему они, если здесь и сейчас – мы рядом? Не после боя, который мы можем не пережить. И не двенадцать лет назад – сейчас.
– Ты это к тому, что если через час мы все тут сдохнем… – Она оглядела площадку, гвардейцев, своих девушек, греющихся у огня. – То получится, что сейчас мы просто зря время теряем… на разговоры? Вместо того, чтобы…
– В целом верный вывод. – Прицел с тихим гудением сложился, и Кейн забросил винтовку за спину. – Неожиданный, но по сути…
– Ты кретин! – Крик Аниты заставил обернуться даже ополченцев, перетаскивающих мешки с песком на другом конце площадки.
– Ты дурак. – Добавила она тоном ниже, кладя обе ладони Кейну на грудь. – Чучело разрисованное. Ну вот почему ты мне этого раньше не сказал? Ну хотя бы час назад, а? А то все созерцание-любование… Сам посмотри вокруг – там хотя бы кровати были…
Глава III.
Интермедия IV.
Бусы брызнули в стороны, отражая пожар в полированных стеклянных гранях – маленький оранжевый фейерверк, окрашенный каплями крови. Огоньки рассыпались по желтой траве, и погасли, отмечая места падения отсеченных пальцев – одного, второго, третьего.
Старший Тигр упал на колено, прижимая к груди покалеченную руку. Ихан наклонился к нему. Его ладони были пусты, лезвие исчезло так же неожиданно, как и появилось.
– Я приказывал стрелять? – Спросил он тихо. Восьмерка Тигров, стоявших перед ним, начала медленно опускаться на колени.
– Я сказал потрошить овец? – Ихан кивнул в сторону горящей фермы, и трупов во дворе.
За его спиной в предрассветном сумраке двигались тени броневиков, следующих разбросанным Пауками вехам. "Ривер" Ихана, ничем не отличающийся от других машин, стоял рядом, вместе с машинами сопровождения, и каром провинившейся восьмерки.
– Повтори мой приказ.
– Проложить дорогу, как можно быстрее обойти долину, занять все посты, и сигналить грузовикам.
– А ты что делал?
– Так они стреляли…
– Овцы? – Ихан оглядел восьмерку. – Не вижу раненых…
Что-то сбилось в мерном урчании моторов на дороге. Небольшой кар вылетел на обочину, и резко затормозил рядом с Иханом, чуть не задев его. В свете пожара заблестели полированные трубки открытой кабины, и яркие, розовые и зеленые пластины брони над мотором.
– Воспитываешь? – Раздался голос сверху, с решетчатого кресла, прикрученного к кабине.
– Не твое дело, Змея. – ответил Ихан.
– Давай я его пристрелю, и поедем дальше.
– Дотронься до него хоть пальцем, и я выпущу тебе кишки! – Взорвался Ихан. – Не лезь в мои дела!
– Да трогай их сам, сколько хочется. Я так, предложила. – Феникс спрыгнула на траву со своего импровизированного трона, и встала рядом с ним, высокая, гибкая, в кожаной броне с нашитыми поверх зелеными лоскутами. – Тут Брухо рядом. Проснулся, и повоевать решил. Может, поговоришь с ним? А то меня он слушать не станет, пока иглу в глаз не всажу.
– Поговорю. – Мрачно согласился Ихан. Короткий клинок, снова возникший у него в руке, указал на Тигра, стоящего сразу за старшим. – Принимаешь восьмерку. Тебе мой приказ ясен?
– Да.
– Ты. – Лезвие указало на Тигра с покалеченной рукой. – Либо сдохни в бою, либо дерись лучше всех, и докажи, что ты старший. Понял?
– Да.
– Поехали.
Ихан отошел к остаткам забора из проволоки, снесенного взрывом. Сопровождающие кары развернулись во дворе, став треугольником. С краю, рядом с ними, затормозила еще пара машин Змей, поблескивая в темноте яркими разноцветными пятнами.
– Переживаешь? – Спросила Феникс, и засмеялась. Ихан, подумав, присоединился к ней.
– Волнуюсь. – Сказал он, отсмеявшись. – Давно мы так не веселились…
– И я. – Ответила Феникс, и оперлась локтями о столб, обмотанный проволокой. – А что не так с этими землеройками?
Она кивнула в сторону горящей фермы, и черных пятен на траве – труп мужчины у дома, и, чуть ближе к дороге трупы женщины и собаки, лежащие рядом.
– Не вовремя. – Ихан сморщил нос. – Дай одному сделать что-то по-своему – и захотят все. Пусть проголодаются, пусть знают, что жратва ждет их там, а не бусы с овец тянут…
Он ткнул пальцем в светящийся муравейник Хокса, возвышающийся за деревьями.
– Смотри как суетятся. – Феникс привстала на цыпочки, рассматривая город. – Сколько огоньков! Заметили нас, и кишки поприжало, а?
– Они ждали. – Ихан кивнул в сторону каров сопровождения, исходящих треском статики и речитативом радиопереговоров. – Сбежали с постов. На въездах ни железки, ни человека. Что эти земляные тут делают, я не пойму…
– Тупые свиньи. – Ответила Феникс. – Видел, как режут свиней, Ихан?
– Ты это к чему?
– Их режут по одной. Выводят из загона, и колют в сердце. Иногда валят с одного удара, иногда не получается, свинья начинает рваться и визжать. Другие это слышат, и тоже визжат – они же умные, поумнее некоторых людей. Но только сделать ничего не могут – понимаешь, они же в загоне. Нет чтобы всем рвануться, сломать забор да растоптать этих людишек – но они визжат, и ждут, когда их выведут, одну за другой.
– Ты что, жила на ферме? – После долгой паузы спросил Ихан.
Феникс зашипела как кошка, и тени, следящие за их разговором из-за каров, зашевелились.
– Откусить тебе нос? – Она наклонилась вперед, так что ее лицо, покрытое боевой раскраской, оказалось совсем близко к Ихану – желто-черная полосатая маска с глазами, блестящими безумием.
– Нет. Извини, ты права… насчет свиней.
– Ага, так-то лучше.
Она повернула голову к дороге. Тяжелый транспортер свернул на обочину, и остановился в темноте, рядом с цветными карами Змей. Ихан, презрительно сжав губы, наблюдал за тем, как из кара выбирается нечто большое – словно двуногий зверь, с ног до головы покрытый шерстью и металлическими бляшками.
Брухо приблизился, и к запаху пожара добавился его собственный – мокрых от крови шкур, плохо высушенных на солнце. Феникс предусмотрительно отступила за столб, в тень – старший из Волков питал к Змеям стойкую неприязнь.
– Чего тут встали? – Звучание голоса Брухо, слишком тонкого и тихого для такого большого тела, заставило Ихана улыбнуться. – Вот же он, город, подъехать к нему, и все. А где Хайд?
– Хайд заходит с востока, чтобы перекрыть горловину. – Ихан сморщился, пряча улыбку, и Брухо с подозрением посмотрел на него. – Они не бегут, как мы и думали. Так что туда мы подведем минометы и пушки.
– С ним половина моих Волков!
– Ты бы еще дольше дрых! – Не выдержала Феникс. – Мы бы уже город взяли…
Огромная голова Брухо дернулась, словно отгоняя назойливую муху.
– Надо было загрузить его машины. – Сказал Ихан. – Твоих людей там больше, и свою долю добычи они возьмут.
– Хайд не пойдет на штурм первым. – Брухо тряхнул широкой бородой, и вплетенные в нее кредиты зазвенели. – Он отправит моих Волков, а Пауки спрячутся за ними, за их спинами.
– Не ты ли сам говорил. – Вкрадчиво начал Ихан. – Что готов взять этот городишко хоть днем, хоть ночью, хоть со связанными руками? Так вот он, бери. Если твои люди ворвутся туда первыми, раньше моих Тигров, или раньше Змей, то им и достанется больше – выпивки, барахла, женщин. Так, Брухо?