- Майор...
- Давай, Милош.
Второй пилот кивнул и быстро заговорил в микрофон передатчика:
- Борт сорок пять перехватчикам, борт сорок пять перехватчикам. Внимание!
Интересно, он и вправду надеется, что встретит в истребителях понимание? Я почему-то веру в это растерял. Впрочем, мешать не стоило. Вместо этого я упрямо выводил «Бриз» на полетный курс.
- Борт сорок пять перехва...
Тревожно заголосила система оповещения.
- Мы у них на мушке! - вскрикнул Милко удивленно. - Они взяли нас в прицел!
Видимо, он действительно верил, что истребители нас не тронут.
А Голованов не шутил. Нас и вправду сейчас будут спокойно и методично расстреливать. А мы и ответить ничем не сможем, станем живой мишенью.
Я бросил короткий взгляд на мониторы. Скорость быстро увеличивалась, мы стремительно уходили от Марса.
Жаль, что недостаточно стремительно - полторы минуты до выхода на траекторию! А варп-двигатель раньше не включишь!
Вот дилемма. Что лучше: стать раскаленным газовым облаком при попадании ракеты, выпущенной истребителем или пронзить какую-нибудь планету или солнце, когда перейдешь на скорость света раньше, чем вышел на курс?!
Где-то в полукилометре от нас пронесся огненный болид.
- Они выпустили ракету!
- Это было последнее предупреждение, - прорычал я, бессильно глядя на утекающие цифры обратного отсчета. - Следующая - в нас!
И времени у нас не было...
- Борт сорок пять вызывает перехватчиков! Борт... о боги!
«Бриз» ушел в маневр, разворачиваясь на маршрут и уходя из поля притяжения Марса. Теперь истребители были хорошо видны в иллюминатор: троица серебристых боевых машин, скользящих клином на фоне красной планеты. Двигались они крайне быстро и маневренностью превышали нас раз в двадцать. Но не это заставило Милко потерять самоконтроль.
- Что происходит?!
Крайний слева «птеродактиль» вдруг кувыркнулся, что-то сверкнуло, и машина стала быстро разваливаться на мелкие части. Взрывом истребитель буквально перемололо в стальную щепу!
- Кто стрелял?! - крикнул я.
- Я не... Вот он!
Я заметил новую точку на радаре. Глянул в иллюминатор.
- Не вижу его!
Истребители марсиан проворно рванули в разные стороны. Один заложил крутой вираж, сопла его носовых двигателей заполыхали. Тут же, откуда ни возьмись, исполосовали пространство тонкие росчерки неестественно прямых молний. Линии казались чем-то средним между лазерными лучами и трассирующими боеприпасами.
За долю секунды «росчерки» сократили расстояние, подобрались к истребителю ВКС Марса вплотную...
- Еще один, Ваня!
В короткой вспышке растворился второй пилот-истребитель, а его боевая машина рассыпалась обугленным конфетти осколков, которым суждено стать космическим мусором...
- Да где же он, черт?!
Бортовой компьютер мигнул, сообщая, что до выхода на траекторию полета сквозь варп-тоннель осталась минута. Но третий истребитель нами больше не интересовался. Он стремительно покидал орбиту, уходя в спасительную черноту. Там его можно отследить только по приборам.
Я вновь поискал взглядом нашего неожиданного спасителя.
- Вижу, Ваня! Вижу!
Я повернулся. С большим трудом разглядел черную песчинку, которая едва-едва угадывалась лишь тогда, когда пролетала на фоне звезд.
- Что это?
Милко в ответ только выматерился.
Оставшийся истребитель марсиан быстро уходил за горизонт. Похоже, бой для него закончился.
Пикнул передатчик. Милко тронул клавишу, рубку «Бриза» наполнил незнакомый голос:
- «Ястреб-3» вызывает «Бриз-45». «Ястреб-3» вызывает «Бриз-45».
- На связи сорок пятый.
- Вы в порядке, парни?
Я перехватил взгляд Милко, ответил:
- Живы-здоровы. А ты кто, добрый молодец?
В голосе незнакомца послышался смешок:
- Контора с вами, парни. Мы своих не бросаем. А теперь толкайте свой лапоть в варп-коридор. Летим домой!
Дважды просить не пришлось. Тем более что бортовой компьютер сообщал о готовности уйти в прыжок.
Я быстро проверил расчеты бортового компьютера, Милко подтвердил корректность данных. И после короткой серии команд «Бриз» лег на курс.
Легкая дрожь в хвосте исчезла (затихли турбореактивные двигатели), зато возникло новое ощущение.
Я глубоко вдохнул...
Больше всего это напоминало скольжение.
Будто лежишь на спине и катишься вниз по крутой, но донельзя гладкой горке. Катишься, а сам чувствуешь, как все твое тело нежно растягивается, как мягкая резина. Секундный страх заставляет сердце цепенеть, когда понимаешь, что многотонный корабль и тебя в его черве засасывает в ничто и в нигде.
Звезды подергиваются рябью, будто это всего лишь отражение на воде, поверхность которой расходится кругами, когда к ней прикасается палец Бога.