Варя незамедлительно складывает вещи на место.
Паша достает из багажника парочку инструментов, несет их к поломке. Как сурок копошится в шестеренках. Со временем Варе становится скучно. Она уже рассмотрела все его водительское место. Ни пылинки, ни в одной щелке, ни в одном закутке.
«В нем определенно есть некая педантичность».
Она выходит из машины, становится рядом с ним.
– Тебе необязательно здесь стоять. В багажнике есть плед, расстели его здесь и сиди, если в машине не нравится, – не отвлекаясь от дел, проговаривает Паша.
В его руках вертится металлическая трубка, он продувает ее и, зажимая один глаз, вглядывается внутрь.
«Когда он чем-то сильно занят, то похож на совсем взрослого человека».
Варя идет к задней двери. На улице, несмотря на внезапно набежавшие пару тучек, весьма сильно печет солнце. Не так уж и часто Варя греется под ним, а делать особо нечего. Она снимает с себя рубашку, небрежно кидает ее на заднее сиденье, остается в серой футболке. Ее предплечья касается легкий прохладный ветерок и в ответ слегка поднимаются мурашки. Варя достает плед из багажника. Даже здесь все лежит на своих местах, словно в архиве. Разложив свое место прямо напротив Чернова, присаживается поудобнее. Теперь, как в кино, только без попкорна.
– Я так понимаю, это все наши развлечения на сегодня? – ехидно спрашивает Варя.
– Пляж в ста метрах от нас. Иди искупайся, – ровно отвечает Паша.
– К сожалению, не надела купальник сегодня.
Варя старается отвечать так же безразлично и холодно.
– Очень жаль, что я пропущу такое зрелище. Ну ты не волнуйся, я скоро закончу, – Паша мимолетом задевает Варю хитрым взглядом и еле заметно улыбается.
– А ты давно машину чинил? Часто такие внезапные поломки бывают?
– Поверь мне, эта машина в идеальном состоянии. Я берегу ее как зеницу ока. Понятия не имею, как такое могло произойти.
– Может к тебе под капот зверек какой-нибудь залез, или, не знаю, змея…
– Какая змея?
– Ну не знаю, гадюка?
– Единственная гадюка, которая была в моей машине… – говорит Паша, переключаясь взглядом на Варю.
Ее глаза расширяются от такой дерзости, она тянется выкинуть в него ботинок.
– Я не имел в веду тебя. Если бы змея или другой зверек залезли сюда, хоть всей стаей, они бы не выжили и пооставляли бы свои шкуры. Здесь все сделано ювелирно, как будто кто-то специально залез и пытался сломать.
– Возможно, у тебя есть враги, способные на такое.
– А у кого их нет? Иди сюда, помоги мне.
Варя встает со своего места и присоединяется к ремонту. Паша показывает ей на проводок возле того места, где он прикручивает очередную гайку.
– Подержи этот провод, чтобы он мне не мешался.
– Слушаюсь, – двумя пальцами Варя аккуратно придерживает проводок, пока его руки заняты. Ей странно видеть, как такие тонкие пальцы справляются с чем-то грубым и металлическим. Уходя в свои размышления, она взглядом поднимается вверх по его руке и останавливается на напряженном лице. Упускает секунду. Он закрутил что хотел. Поднимает взгляд на нее в ответ. Пытается издевательски изобразить такой же задумчивый взгляд.
– Ну все, можешь не держать.
Варя убирает пальцы, уходит к пледу на свое место. Паша закрывает капот, поворачивается к ней.
– Пошли мыть руки. И плед с собой возьми.
– Ты должен быть вежливее. Я спасла тебя и твою машину.
Чернов останавливается, на секунду задумывается.
– Как скажешь.
«Так легко?»
На пляже никого нет. Раньше здесь всегда бесновалась толпа из желающих искупаться и пожарить мясо. А теперь, одинокая ива и высокие камыши в тишине кажутся мертвыми и холодными.
Паша спускается к воде, снимает кеды, заходит в нее по щиколотку. Присаживается на корточки и тщательно моет руки. Варя расстилает плед на песке, усаживается на него. Она снимает кроссовки и закапывает ноги в горячий песок.
Все та же желтая высокая трава, все тот же песок, высокое дерево у воды, все те же кувшинки, камыш. Воздух наполнен чистотой и пыльцой полевых цветов. А там, совсем близко, лес. Это место вызывает у Вари одновременно умиротворение и панический страх того, что звук шелеста камышей и кваканья лягушек может прекратится, наступит мертвенная тишина и вместе с ней зазвучит чье-то пение. Эта девочка все еще ждет ее там, за тонкими стволами деревьев, от куда Варя не сможет выбраться.
«Может быть мама и бабушка правы, и я начала сходить с ума еще тогда? Может быть я притворяюсь жалкой? То, что было тогда, там и осталось…»
– Чего приуныла? – слышится голос над ее головой.
Чернов небрежно присаживается рядом.
– Да так, вспомнила кое-что, – слегка натужно улыбается Варя.