Тяжки ли времена, или не сложны, люди всегда будут находить удовольствие в безделушках, вкусностях и мехах. Но Ратмира томится не столь по злату, сколь по беседам и широким полям. Вышагивая по следам Яролика в оттепели застывшим, она любуется Явью и приветствует любого с нею взглядами пересёкшегося. Княжич порою сестру заслоняет, ворчит коли ему какой холоп не по душе и подобно вчерашнему снегу ещё лежащему, тает стоит на дороге друзей своих увидеть.
— Нежданно Вы, Наш Княжич, мы было подумали Вы захворали! — поклонился учтиво старый приятель, завидев Княжну тут же в осторожном тоне, приветствуя. — Светлейшая Княжна, большая честь.
— Доброе сегодня утро, Горан, рада видеть.
— Не мели чепухи, — встрял Яролик. — Дела Княжеские.
— Ойли? — цокнул мужчина, сжимая ладошку жены. — Дела у него, слыхала? Чего ж вы на базаре-то?
— Обстановка, Горан, обход.
Молодцы застрекотали похуже роя кузнечиков в сочной травке.
— С новой встречаю, вы всё краше, Ваша Милость, — проворковала девица, тут же мужа оставляя. — Предупреди кто меня заранее, я бы подготовила одеянье достойней для моею с Вами встречи.
— О Дана, не лукавьте, не уж то сшиты кафтаны дивней? — усомнилась Мира, заворожено птиц расписных на вороте разглядывая.
— Неподалёку продают ткани, привезённые из дальних краёв, — заверила девушка, вновь на плече Горана повисая. — Мне пообещали подарок, так отчего бы и Вас нам не порадовать?
— Мы обязательно посетим ту лавку по дороге, — кивнул Княжич. — Давно я сёстрам сарафаны не дарил.
—Полно, я сама способна нарядится, да одежд мне новых и не надо. Разве, для Радмилы мы туда зайдём.
— На том и решим?
— Ваше слово, — кивнул юноша, с другом равняясь.
Дана отпустила супруга, в пути яблоки прикупила и, поделившись одним с Княжною, удивлённую подарком, завертела фрукт в руках.
Базар событие большое, народ запасается к дням весеннего равноденствия. Оттого повсюду вещают о ржаной муке, бабы продают закваски, а мужики стараются раздать коров, да сало.
— Скоморох прибыл несколько дней тому назад, зелёный ещё совсем, — поделилась Ратмира. — Съедят его наши дружинники, бедняжку. Прошлый дольше прежнего пробыл, так и не выясняла я куда делся. Знатный был гудец, столько былин знавал! — подкинула Княжна яблочко. — Вы вот думаете как? Куда затеряться мог, неужто обидеть мог отца иль мать? — повернула голову к подруге, та в ноги смотрит. — Дана?
— А? — захлопали глазки серебряные блюдца. — Просите мне, навеяло что-то.
— Не буду ж я Вас отчитывать, — засмеялась Княжна. — При всех уж точно! — и подхватив ту под локоть, повела. — Скоморох у нас свежий, старый пропал, вот думаю от чего.
— Княгине перечил?
— Весел всегда был.
— Право слово, Ваша Милость, для вас веселье всё что Княгине Нашей перечит.
Ратмира сжала губки, в думах своих выискивая.
— Нет, хорош был, говорю. Послушен, весел и умён.
— Вот и накаркали вы на несчастного.
Пожав плечами, она мысль отложила в угол дальний, разглядывая товары.
— Вы за тканями прибыли, аль ещё чего душенька пожелала?
Не услышав ответ, Ратмира вновь окликнула.
— Вы слышите?
Дана вздрогнула, ближе прижимаясь.
— Шумный базар ныне! Я не думала чего желаю, просто погулять, да время провести, достойней того нет. А вы?
Ратмира заприметив мёд, оторвалась от потока толпы.
— Кома порадовать решили? — вкусно откусив до сих пор не тронутое яблочко, девушка последовала за Княжной, тоже бочонок покупая.
— Радмила любит блины с мёдом, — кивнула Мира. — Но и Кома мы не обделим.
Попрощавшись с любезной женщиной, они направились вперёд, в слепую парней выискивая. Ратмира, в силу своего Княжеского роста тянущегося к небу смогла выискать родную макушку.
— Уши Вам про скомороха своего все прожужжала? — поинтересовался Яролик у жены друга, и нарочитую всюду сунуться Ратмиру, обхватывая.
— Вам известна Княжна Наша вдоль и поперёк! — вскликнула Дана, от ладони подруги за мужем прячась.
— Скоморох? — удивился Горан. — Не тот ли дурак с фокусами пресными?
— Смешные они были! — вступилась Княжна. — Да, не получались, так разве же шутка вся не в этом?
Яролик склонил голову, золочёными прядками переливаясь.
— Нет, — уверенно сказал он. — Глупое лицо у него и вправду было. Не играл он.
— У тебя подобный лик годы, но я не гоню тебя из дворца.
— Да как бы ты посмела? — крепче сжав рукою сестру за шею, Княжич потянул на себя.
— Стало быть, не шутки ты шутил, а был серьёзен? Я поражена.
— Поспешу уведомить, пока не стали мы свидетельствовать кровопролитие средь бела дня, — вмешался Горан, скрывая улыбку от друга. — Позвольте показать Вам цель похода нашего.