Дана от них уж дальше отскочив, увлечёно перебирает льняные полотна.
— Красивые, да нового то нет, — сразу же заметила Ратмира, на ощупь привычное коже ощущая.
— Доброе утро, — поздоровалась хозяйка. — Верный глаз у вас, ткани редкого сорта мы держим поодаль. Обождите, я их покажу.
Девушка шепнула мужу и Княжеским детям:
— Стало быть, достойных с оплатой ценной ждёт?
— Не желает тратить силы на пререканье с бедняками, или запачкать страшится, — улыбнулся Горан, жене.
— Двулично, — успела цокнуть, Ратмира.
— Прошу, — хозяйка вынесла ярчайшие, переливающиеся светом ткани.
Княжна в недоверии провела по зелённой поверхности ладонью и вмиг недовольство испарилось.
— Надо же, приятная какая! — удивился мужчина, вперёд всех осознавая.
— Правда, — согласилась Дана с мужем. — Почти как кожа Варны, — и замолкла, смурнее тучи.
— Вода, да не мокрая? — взяв ткань в руки, Ратмира подняла её над собою. — Переливается как речка.
Яролик поднял голубую.
— Ежели такую взять, действительно, похоже, — и приблизив ткань к лицу сестры, задумчиво добавил. — К глазам твоим особо хороша.
— А зелёный Радмиле краше будет, к алым волосам её.
Кивнув ей, Княжич обратился к друзьям.
— Какие вы хотите?
— Плачу я сам, — выставил палец Горан, обороняясь.
— Как скажешь, мне лишь знать, какие нравятся вам?
Ратмира потёрла, подбросила, наблюдая за переливами.
— Долго прослужат, — вновь зазвучала хозяйка. — Телу приятные, гладкие.
— Мы возьмём белых и красных.
Яролик кивнул, готовясь платить.
— Сколько подобной у вас?
— Каждого цвета по три.
— В таком случае, я беру все по одному цвету.
— Куда ж тебе их? — встрепенулась Княжна.
— Не далеко Вадислав и Ростих, — улыбнулся Княжич. — Донесут.
— Дружинники не лошади.
— Думается мне, перевозка им удастся, — ущипнув сестрицу за щёку, он ласковей попросил. — Подзови их ближе, будь добра.
Тайно от посторонних показав Княжичу язык, выглянула она в суматоху базара. Мужчин не видно. Спустившись с пригорка, девушка постаралась втиснуться в поток людской и хаотичный.
Чем полдень подбирается всё ближе, тем теснее становится широкая тропа. Случайная встреча опрокинула телегу с хворостом. Старик, не серчая затараторил, мол, всякое бывает. Но вот уже Ратмира собирает с промозглой земли солому и тонкие обрезки, оставшиеся после работы с брёвнами, загребая всё в ладони.
— Не нужно, уронила, мне и подбирать, — уверила она мужчину, доверив только из рук принимать. — Не наклоняйтесь, вредно.
— Ну чего ж ты так, — растерянно заблеял он, покорно сбрасывая в телегу хворост. — Куда ж вы так спешили? — постарался развеять случай, он. — Не оберегов ли вон, купить?
— Оберегов?
— Да вот. Вёз телегу, на границе базара палатку встретил. Не видал ещё таких, как бы нечистого не было. Украшений полный стол, а хозяев не видать!
Отряхнув руки и прощаясь с неловко замершим стариком, Княжна повернулась развилку замечая.
— Ты уж ежели собралась, внуча, — предостерёг мужчина тележкой водружаясь. — Сходи в ту вон, что прямо. В жизнь бы к той сам не сунулся, не будь мне нужда мимо проходить.
— Берегите себя, — кивнула она.
Обереги, то чем народ славился и чего боялся долгие века. Одно дело оберег Богами осветлён, иное же коли руку к ним Златорук приложил. Оттого с опаскою поглядывали люди на символы расписные.
Ратмира лишь раз удостоилась чести созерцать заговоров силу. Будучи детьми, стараясь грань Радмилы они познать, решили удачею ворованный у братца кинжал, наделить. Так он и забыт в покоях детских, ни разу не проверенный в бою.
Глянув на шатёр отдалённый, и разглядев в толпе дружинников своих, Мира сошла с дороги базара, ступая по ещё не вытопной тропинке в поле. Страх старика поняла она, стоило к товарам подойти. Пустая, тягучая тьма за полотнами, не пропускающими лучи. Лишь отблеск серебра, злата и перелив камней.
— Чего желает душа ваша? — раздался голос из недр тьмы. — Любви, здоровья иль богатства?
У оберегов показалась юная девица, бережно представляя каждое творение, выводя по украшениям пальцами, цепляя взгляд Княжны.
— Талисман подруге вручить хочу, — придумалась причина. Странная она, отчего бы и настроенье ей сегодня не поднять?
— Для сына её ищите?
Чёрные, глубокие глаза захватили Ратмиру в плен. Никогда ещё на памяти своей, не доводилось Княжеской крови чувствовать себя столь незначительной.
— Ежели у вас такое есть, — согласилась девушка, сжав за спиною кулаки.