«Бежим, сейчас!»
Чернов силой поднимает полусогнутую пополам Варю на ноги и тащит за собой ослабленными, хромыми, но все же живыми шагами, дальше от этого места, неважно куда. Шаг за шагом, идти становится легче. Через несколько метров Варя разгибается. В ее глазах все еще мелькают темные пятна, но она видит, что крови вокруг больше нет. Все еще мокро и холодно, дождь продолжает лить, но личинок нет под ногами.
Паша, подгоняемый адреналином, летит, буквально неся Варю на себе. Она все еще не может до конца передвигать ногами, почти не видит дороги. Запах гнили все меньше чувствуется в носу и глубоко в легких. Воздух прелый и затхлый, но уже менее вязкий. Ноги заплетаются, ветки врезаются в лицо и волосы, но этого Варя почти уже не замечает. Каким-то чудом вдалеке виднеется просвет и арка.
Еще немного и Вареных глаз касается широкая даль. Ливень не дает ей быть уверенной в том, где они находятся. Ледяной дождь и сильный ветер, сбивающий их с ног, пытаются вытянуть из Вари последние капли жизни. Сейчас, когда они не в лесу, и осталось совсем немного, страх прекращает свое действие и она все больше и больше погружается в леденящую тьму. От холода она не чувствует больше ни рук, ни ног, и даже те попытки двигаться, что были ранее, теперь расплываются. Она падает в мокрую желтую траву. Паша подхватывает ее, и она чувствует, как его дрожащее тело бережно поднимает ее с земли, несет дальше от этого места.
Варя почти ничего не видит, в ушах только слабый гулкий стук сердца и шум проливного дождя. Паша кладет ее на сиденье, как куклу. Больше не льется смертельный поток воды, но все же, теплее ей не становится. Чернов заводит машину, как можно скорее и пытается выехать из грязной колеи.
Они не сразу выбираются из потока грязи, но все же отдаляются от леса все быстрее и быстрее. Варя слышит отрывочно, как Паша что-то кричит в телефон, слышит. Варя уходит все дальше в пустоту, и все же раз за разом находит в себе силы вдохнуть еще воздуха в легкие и продолжает жить.
Кости вздрагивают от резкой остановки. Варя пытается понять, где они, но темные пятна не уходят из глаз. То, что она видит, не дает понимания, дождь все еще льет и превращает все в сине-серые потеки. Паша глушит мотор, открывает дверь, и леденящая влага накрывает ее очередной волной окоченения. Те минуты, что она покинута, тянутся вечностью. Он открывает ее дверь, накрывает чем-то тяжелым, оборачивает как ребенка. Он старается аккуратно вытащить Варю из машины, но мышцы и кости в ее теле сводит судорогами от каждого из его прикосновений. Каждый его шаг, пока она находится в его руках, кажется ей болезненным. Капли падают на накрывающее ее голову покрывало, и она слышит стук каждой из них, они отзываются в голове звоном. Туман постепенно рассеивается сквозь маленькую щель, открывающуюся ей через плед. Она может разглядеть ржавую железную дверь.
***
Капли воды больше не бьют по покрывалу. Эхо чужих шагов. Свет.
Слабо открытыми глазами, Варя всматривается в окружение. Вытянутое помещение с железными стенами. Вдоль стен, как истуканы стоят стеллажи, заваленные однородным железным хламом, и на полу местами раскиданы забытые давно инструменты. В углу, у маленького окошка ютится надувной матрац, на нам аккуратно уложены покрывало, подушки, голубое одеяло. По правую сторону старый деревянный стол, заваленный грязной посудой, фантиками и чайными пакетиками. На полу, около розетки электрический чайник и обогреватели. Здесь же, скорее всего, находится стул, но из-за наваленных на него вещей, сказать наверняка нельзя. Грустная одинокая лампочка, торчащая из потолка, с трудом справляется со своей работой.
Она не знает, куда попала, и все же ее сердце бьется ровнее. Все закончилось. Тело ее все еще сотрясается крупной дрожью, конечности все еще стекленеют, не слушаются. Воздух больше не такой холодный, его можно вдыхать без боли.
Чернов бережно укладывает ее на матрац. Торопливо, но уверенно стягивает с нее верхнюю одежду. Она чувствует его напряжение, тяжелое дыхание, вставшие дыбом волосы на руках. Чернов отходит от нее к столу, с минуту что-то ищет, резко сбрасывает все содержимое на пол. Среди хлама находит подобие полотенец и возвращается к ней. Он укутывает ее мокрые волосы, вытирает лицо, руки, плечи. От его касаний Варя чувствует ожоги на коже, он горячий, как раскаленная печь. В его руки попадает простынь, он накрывает Варю и растирает с силой, в попытках согреть живой ледяной ком. В момент бросает эти попытки и берется за обогреватели.