— Это «роскошная дача»? — хмурюсь я.
— Прости, сейчас уличные апартаменты… Ремонтируются, — Кой отпирает комнату и впускает меня внутрь, — наверное, тебе придется потерпеть пару недель.
Мне не нравится, как она произнесла это «ремонтируются».
Я вхожу внутрь и будто оказываюсь в дешевеньком мотеле из американских фильмов: желтый торшер у стены, покрывало в цветочек застилает просторную кровать. В углу — маленький телевизор, за узкой дверью виднеется душевая кабина. Пахнет туалетным ароматизатором с запахом моря — точно таким пользовался Сорок второй, чтобы перебить запах курева. Я действительно будто в отеле — просто он странненький. Без окон, поскольку под землей.
Кой показывает мне свой телефон:
— Я отправила тебе ссылки на рабочий чат и номера дам из отдела кадров. Им ты сможешь писать по случаю любых бытовых сложностей.
Я начинаю подозревать, что Кой действительно получает удовольствие от того, как вычурно она выражается.
— А что сегодня?
— Сегодня Светлана ждет тебя в нашей лаборатории, — Кой бочком разворачивается к выходу, — ей нужно взять замеры. Может, будут еще какие-то поручения. Располагайся.
Она мельком показывает мне схему подземной части центра и объясняет, как дойти до лаборатории нашей группы.
Я раскладываю вещи и прислушиваюсь к себе: блокиратор Кой работает неплохо, я не чувствую ничего. Убирая в ящик свитер, вспоминаю поход в кафе Каплан. Удивительно, если бы не она, меня бы здесь не было. Продажа сушеных грибов и морошки привела меня в чудесное подземное царство-государство.
Я нахожу лабораторию не с первого раза; путаюсь в этажах, шарахаюсь от неприятного низкого гула, что идет из комнаты за одной из металлических дверей. Я встречаю лишь одного человека: очень худую женщину с высушенным желтым лицом, что обгоняет меня на лестнице.
Светлана меня ждет. Она сидит за металлическим столом в углу: тот же телефон в ярком чехле в пальцах, те же идеально уложенные волосы. Помимо нее в лаборатории я вижу Кой, которая сосредоточенно печатает что-то на клавиатуре компьютера, и Давида. Он тоже смотрит в монитор и не обращает на меня, слава богу, никакого внимания. Неприятный тип.
— Добро пожаловать, Варвара, — медовым голоском говорит Светлана. Я вижу, что она довольна, что я не обманула ее ожиданий. Она добыла свою охотницу, как трофей: почему-то мне кажется, что Светлана именно из таких людей-коллекционеров, и рабочие задачи тут не причем. Посмотрим, ошибаюсь ли я.
Она сажает меня рядом с собой, включает ноутбук. Подсоединяет к нему похожее на принтер устройство; тянет провод и ко мне. Я инстинктивно отшатываюсь.
— Не бойся, это не больно.
Светлана лепит круглый датчик к моему лбу, щелкает клавиатурой ноутбука.
— Что это?
— Снимаю твою активность. Люба, милая, налей Варваре чая.
Кой отправляется выполнять поручение, и я жду, рассматривая экран ноутбука, на котором ползет вверх зеленый график. Что-то внутри меня заставляет программу чертить этот график; что-то, всегда бывшее просто чувством, особенностью, которая скорее портила мне жизнь, чем наполняла ее радостью.
Светлана соединяет кончики пальцев, усмехается. Кой приносит чай в красивой фарфоровой чашке, и я аккуратно пью, стараясь не потревожить тянущийся от моей головы провод.
— Понятия не имела, что дар можно как-то измерить, — тихо говорю я.
— Можно измерить все, что угодно, — бормочет Светлана.
— Всегда считала, что я гуманитарий.
— Ты прекрасная охотница, — Светлана откидывается на кресле назад и смотрит на меня, сощурившись, — твоя бабушка была охотницей?
Не припомню, чтобы мама вообще когда-либо упоминала о дарах в серьезном тоне. В прошлом инженер, она не интересовалась всеми этими «сказками для идиотов».
— Мама в полушутку упоминала, что бабушка была «ведьмой» и могла чуять всякое. Я в это верила, так что, наверное, это правда.
— Дары троицы — багров, метель и охотников — генетические, — Светлана щелкает мышкой и открывает какие-то файлы, — эти дары нельзя получить от гостей, можно лишь от собственных предков.
Кой робко подает голос со своего места:
— Но ведь в семьдесят третьем году в Англии…
— Байки, — Светлана резко машет на нее рукой. Я читала о том, что дары троицы были переданы человечеству давным-давно каким-то могущественным гостем, чуть ли ни богом. Я хочу спросить об этом Светлану, но спрашиваю другое: