— Вы хотите, чтобы я приводила вам гостей? Когда нужно начинать?
— А тебе так не терпится? — Светлана холодно улыбается мне, — конечно, это первостепенная задача. Я даже боюсь поверить в то, каких гостей вы сможете достать с нашим багром.
— Он достал ангела, — говорю я и машинально прижимаю руку к груди. Это очень-очень сложно. И очень-очень больно. — Гостей таких… Масштабов?..
Светлана открепляет провод от моего лба, пихает мне в руку чашку. Я пью и замечаю, что у чая странноватый вкус, но решаю спросить об этом позже.
— Масштабы гостей относительны, Варвара. Нужно будет посмотреть, как вы сработаетесь. Мы начнем с простых экспериментов.
— Хорошо бы только, чтобы вы заранее сообщали, когда они начинаются, — я щелкаю пальцем по краю чашки, — тут же не только чай?
Светлана вздыхает, встает и идет к принтеру.
— Да. Когда пойдешь в туалет, возьми пластиковую баночку, — я смотрю на Кой, и та отводит взгляд, — а потом занеси баночку сюда. Видишь ли, мы собираем разные анализы. Смотрим, как твой организм реагирует на специфические воздействия. Все это абсолютно безопасно.
А лаборатория у них веселее, чем я думала.
— Можно было и предупредить, — я качаю головой.
Светлана вновь садится напротив меня и серьезно смотрит мне в глаза.
— У тебя будет три дня осмотров и анализов, — говорит она, — потом мы начнем ставить эксперименты. Ничего сложного или дискомфортного.
Я не верю ей не на секунду.
— Когда я смогу пообщаться с багром? — спрашиваю я. — Судя по моим ощущениям, вчера он — или она — чувствовал себя не очень.
— Ты сможешь пообщаться с багром тогда, когда я посчитаю нужным, — Светлана улыбается краешками губ, — а сейчас, прошу тебя, сядь за вон тот компьютер и залогинься в систему. Кой должна была выдать тебе логин и пароль.
Я киваю, замечая, как на мгновение исказилось ее лицо, когда я упомянула о вчерашнем; по ее сухой коже словно прошла рябь. Возможно, этот Центр действительно жуткое место, где мучат одаренных: пока мои пальцы вбивали в клавиатуру пароль, я вдруг поймала за хвост, как рыбку в мутных водах, мотивацию.
Светлана сказала, что здесь я узнаю правду о том, кто такие гости и дары. Но кажется, что этот ламинированный лабиринт сам скрывает тех еще Минотавров.
И я хочу увидеть этих Минотавров. Хочу ведь?..
Я вожусь с документами и почтой до вечера: делаю лишь перерыв на поход в туалет — вручаю Светлане баночку с продуктом своих трудов, старательно ухмыляясь, но она даже на меня не смотрит. Около девяти я решаю пойти на ужин и зову с собой Кой. Подозреваю, что та откажется под каким-нибудь экзотическим предлогом, но Кой так рада приглашению, что кажется, будто она только этого и ждала.
В столовой неожиданно уютно: стены выложены плиткой под кирпич, между столами — деревянные колонны. Немного похоже на любой из ресторанов «Му-му», только без толп мамаш с детьми. Я беру парочку пирогов с грибами, куриный суп и гренки — все это пахнет просто потрясающе, и сажусь напротив Кой, которая ограничивается густым брусничным морсом.
— Как ты попала сюда?
Кой отпивает морс и крутит красивый стаканчик в пальцах.
— Мой папа — олигарх, — тоненьким голосом говорит она, — он нанял троицу и вызвал горгону. Мама была против… Себе он взял здоровье, боялся наследственного рака простаты. А мне выдали мгновенное усыпление прикосновением. Папа боялся за мою безопасность, но считал, что настоящие боевые скиллы — не для девочек.
Я морщусь. Черт, я слышала много таких историй: в большинстве своем, вранье. Богатей и троица. Вся семья радуется новым умениям. Потом богатей откидывает копыта от пули в лоб, а его семья таинственно исчезает.
— Папин друг разболтал информацию, и она дошла до Центра. И Центр быстро добрался до троицы. Иногда их… Покупают, чтобы они не бедокурили, — Кой делает большой глоток, — что с ними стало, я не знаю. Мне же предложили работу здесь.
Мы с Никой и Т. мечтали о том, что нас кто-нибудь «купит». Правда, скорее олигарх, чем такой вот Центр. Я жую пирожок, и он удивительно вкусный — капуста, яйцо и лук в идеальном балансе, почти как делает мама. Теперь придется ей врать про работу… Скажу, что Каплан меня повысила.
— Мне кажется, что Центр — совсем не гуманное место, — задумчиво говорю я, вытирая руки от пирожка. Кой мультяшно моргает. — Здесь есть, чего бояться.
— Ты боишься гостей? — спрашивает она. — Боишься даров, других одаренных, троиц? Все это правда жутко. Вы, троицы, вытаскиваете полуразумных существ с иных планов, и никто не может понять, как именно.