«Если честно, тут правда жутко. А я здесь ночую, и персонал забил на то, чтобы приходить и желать мне спокойной ночи.»
Я пялюсь на ряды булочек с маком, размышляя, что бы на такое вообще ответить. Я вспоминаю годы в «Морошке», когда главной из моих проблем была недостача по кассе, истерики Каплан и похмелье. Кажется, я совсем не скучаю по той жизни, но эта, новая, пока похожа на обрывки психоделического сна, который поутру пытаешься соединить в единый сюжет.
Багор присылает еще одно сообщение.
«Прости, это наверное совсем дико звучит. Если ты думаешь, что я поехал крышей, это в общем-то недалеко от правды. Ты, наверное, испугалась такому стремному зрелищу».
Я вздыхаю. Мне реально жалко багра; я не понимаю, что с ним делают, но если это действительно пишет он… Или это все какая-то безумная ловушка?..
«Хорошо. Я приду в 11», печатаю я и сую телефон в карман. Я вижу, что Кой смотрит, но ничего не спрашивает. Я попытаюсь быть хорошим человеком хотя бы для багра; может быть, когда я пойму чуть больше, я смогу поделиться и с Кой. «Кой, ты в курсе, что у вас в подвале чувак в черной жиже плавает?».
Почему мне кажется, что Кой скажет «да»?..
Глава 9
Я сажусь перед стеклом, скрещивая ноги, и мне кажется, что все это — какой-то безумный спиритический сеанс. Поверхность черной массы гладкая, я жду багра, вращая в пальцах телефон. Нервно озираюсь по сторонам, и корю себя за то, что вообще пришла сюда опять.
Я чувствую, что основательно замерзла. Наконец, поверхность жидкости вспучивается и из пузыря появляется человеческая фигура — багор видит меня, и бредет в угол аквариума. Я поднимаюсь и следую за ним, растирая ладони одну о другую. Багор останавливается, шарит в углу: я замечаю среди серых плиток черную панель с рычажками. Надеюсь, он не откроет дверь и не пригласит меня внутрь.
Багор с трудом возится с панелью; черная масса густо стекает по его телу, будто оно само ее генерирует. Я замечаю, что у него тонкие, длинные руки, и его движениях есть нечто паучье. Вдруг раздается щелчок и я слышу гул, которого не было в тоннеле прежде. Багор стучит пальцем по стеклу, и я слышу звук.
— Так тут есть связь с камерой, — бормочу я. Багор делает что-то странное: он будто садится в жидкости напротив меня, словно она может удерживать его на поверхности.
— Да, — говорит он; я слышу его низкий, хриплый голос из динамика откуда-то сверху.
Я скрещиваю руки на груди и смотрю на багра, пытаясь понять, что за выражение на этом лишенном черт лице. Автоматически пытаюсь дотянуться и чую, что ему любопытно.
— Ты постоянно меня сканируешь? Это как-то странно, — с отчетливой обидой говорит багор.
— Привычка, — я снова тру ладони друг от друга, — что это за… жидкость?
Багор делает ленивое движение — похожее на то, что они делают, когда вытаскивают из спины Иглу; машет за плечом, и петля жидкости вдруг выстреливает вверх, формируется, ветвится, как молния. Зависает под самым потолком камеры закрученным узором, потом опадает — пока в воздухе не остается висеть странный круглый блин с пупырышками.
— Похоже? — спрашивает багор, пока я пялюсь на уродливый блин.
— На что?
— На пиццу.
Я глупо открываю рот, не зная, что ему ответить.
— Очень хочется есть, — багор роняет руку, и блин из черной массы плюхается за его спиной на поверхность, — это программируемая жидкость. Принимает любую форму и изменяется, примерно, как Игла.
Я решаю все-таки снова сесть на пол, и багор теперь смотрит на меня сверху вниз.
— Откуда здесь… Такое?
Я тру коленки ладонями.
— С одного из планов, — просто отвечает багор, — группа «Башня» умудрилась засунуть насос в разрез и накачать с тонну этого добра. Я уже месяц исследую материал в этом дебильном аквариуме. А ты пришла исследовать меня?
Он спрашивает со странной интонацией: это не насмешка.
— Меня пригласил Центр. Я выполнила их задание — найти багра, который вытаскивал ангела. То есть тебя. Это был такой тест.
Багор молчит. Он не двигается, и я не могу понять, куда смотрит — его блестящая голова опущена. Черная масса действительно перетекает по нему, как живой жидкий кокон.
— Это было семь лет назад, — наконец тихо говорит он, — я тогда только пришел сюда. Честно говоря, с тех пор я вытаскивал штуки и покруче.
Он что — хвастается?.. «Покруче». Бедная охотница, бедная метла. В троице у багров самая безболезненная, но сложная работа. Багор снова спрашивает:
— Они сказали тебе, чем ты будешь заниматься?
— Сказали, что мы будем работать вместе.