— Я не… занимаюсь больше всем этим, — я мотаю головой, нервно хихикая про себя. Все это выглядит, как кошмарный гриппозный сон.
— Почему?
— По личным соображениям.
Каплан кивает. На самом деле ей плевать, почему я отказываюсь.
— Задача не очень сложная. Награда — хорошая — по моим меркам хорошая — сумма денег.
Вера Каплан влиятельная женщина. Помимо «Морошки», она владеет сетью кафе и журналом о здоровом питании, у нее крутейший Инстаграм с дикими тысячами подписчиков. Она блистательна, уверена в себе, лишена пагубных привычек и успешна. Полная противоположность тому, что представляю из себя я.
— Я ничего пока от тебя не прошу, только разговора.
— Так мы сейчас и разговариваем. Я не буду… работать для вас.
— Послушай, Варвара, — Каплан отпивает еще кофе и хмурится, когда телефон начинает вибрировать. Но она не реагирует на звонок, — в четверг вечером встретимся в моем кафе, наверху синей ветки. Я тебе все подробно расскажу.
— Нет.
Она вновь широко улыбается: хищно, видно и верхние, и нижние зубы, идеально белые. Я просто дышу, стараясь не думать, чтобы не злиться.
— Ой, я забыла предложить тебе кофе, — Каплан театральным движением шлепает себя по лбу, я пытаюсь вяло возразить, что так поздно кофе не пью, но она уже и не слушает. Это был всего лишь жест вежливости, который она продемонстрировала слишком поздно. Каплан как бы между делом роняет:
— Ты ведь из охотниц.
— Я не обязана...
— Да-да, — Каплан растопыривает пальцы, а потом хлопает ими по столу, — конечно. Слушай, ты уже согласилась на встречу. Но не юли, пожалуйста. Не стоит. Ты охотница. И для тебя есть работа.
Я медленно вздыхаю и выдыхаю.
— Я продавщица в вашем магазине, — спокойно говорю я. — Никакой «работы», связанной с дарами, ни за какие деньги я выполнять для вас не буду. Я этим не занимаюсь. Уже много лет.
Каплан даже не моргает.
— Ну да, я предполагала, что ты из тех высокомерных нищебродок, которых «невозможно купить», — Главная барабанит пальцами по столу, — действительно, на что ты потратишь деньги? На пожрать тебе хватает, квартиру оставила мать. Красивая кстати ферма у мамы, я видела фото в «Одноклассниках». Ты маме нервов порядочно потрепала, конечно, но она все, что у тебя есть, правда ведь?.. Надеюсь, и мама и ферма еще будут процветать долго-долго.
Она сошла с ума.
— Тихо-тихо, мне не нравится твой взгляд. Купить тебя нельзя, но… Ты ведь понимаешь, к чему я веду.
Я хочу схватить Каплан за горло.
— Зачем вам это, Вера Германовна? — я облокачиваюсь на стол. — У вас есть связи. Найдите другого охотника.
— Я наводила о тебе справки, Варвара, ты же уже поняла. Мне нужна именно ты.
Она кокетливо смотрит на меня из-под длиннющих нарощенных ресниц. Но у меня внутри все кипит и переворачивается; она знает обо мне все. Говорят, в полиции есть реестр на таких, как я; охотничья чуйка — это не повышенная удача или редкое мастерство в постели, не долголетие или благословление. Это дурацкий опасный дар, доставшийся мне от бабки, которую, по слухам, застрелили во время облавы в 67-ом. Дар, который не выиграла в генетической лотерее моя мама. Зато выиграла я, да еще и с лихвой.
— То, что вы делаете, бесчестно, — наконец, выдавливаю я, — неужели вы этого не понимаете?
Каплан театрально ахает.
— Ну зато мы сразу разобрались, кто антагонист. Я просто хочу получить то, что мне надо и использую все возможные для этого рычаги.
— И чего же вы хотите?
— Узнаешь в четверг. А теперь — иди, и не забудь позвонить маме.
Я не прощаюсь с Каплан, она улыбается; спускаясь по лестнице, я уже вижу, как она в четверг будет точно так же прихлебывать кофе из чашечки и улыбаться. И просить меня сделать то, что всегда просят делать охотников.
Охотиться.
Как же я ее ненавижу.
Глава 2
Кажется, это шел 1998 год. Я тогда была совсем соплячкой-школьницей, друзья мои мне соответствовали. Два парня-троечника и две отличницы: я и Елена. Мы приехали в заброшенную усадьбу, забив на школьный субботник. Детей многому можно научить, показав им наглядно яркие архетипы древнегреческих историй. Например, о Сизифе: при помощи чертовых листьев, которые сколько не сгребай, они снова нападают. Мы это понимали и субботник проигнорировали.
Так, плевав на школьные обязанности, мы сели на автобус и приехали к заброшенной усадьбе, пустовавшей с советских времен. Охраны не наблюдалось, стояла тишина. Только шуршали листья по скромному подворью. Блестели лужи. Мы влезли внутрь через разбитое окно. Елена ссадила локоть и красочно, явно стараясь произвести впечатление на троечников, выругалась.