«Ты придешь сегодня?»
Я не могу ему ответить, потому что Кой приводит меня в знакомое место — ту самую рекреацию со странным серым потолком, где я была в свой первый день здесь. Она стучится в одну из дверей, и мы оказываемся в просторном кабинете. За столом в углу сидит пожилая женщина, холодным взглядом поверх очков и тщательно уложенными волосами напоминающая Светлану, только совсем седая.
— Это Варвара, наша новая охотница, — говорит Кой и встает в углу. Не похоже, чтобы эта бабуля была кем-то из верхушки; сильно подозреваю, что они обитают в офисах на поверхности. Но Кой замирает по струнке, пока женщина медленно поворачивается ко мне и даже поднимается с кресла.
Она подходит ко мне; я пячусь назад, бросая взгляд на Кой. Но, видимо, ничего странного не происходит.
— Варвара, — говорит женщина, прикрывает глаза — и я вдруг понимаю, что она делает: пытается прочитать меня. Еще одна охотница. Видимо, ей плевать на блокираторы. Я чую ее волю, она ощущается осторожной, но когтистой и цепкой лапкой, и я отшвыриваю ее в сторону. Бабуля отшатывается, будто я физически к ней прикоснулась.
— Как ты смеешь, — цедит она.
— Марина, простите, я уверена, что она случайно, — глаза Кой становятся огромными, длиннющие ресницы почти касаются бровей. Я отступаю на еще один шаг:
— Я не понимаю, что тут происходит, — я примирительно поднимаю вверх руки, — меня давно никто не пробовал чуять. Это… Странное ощущение.
Марина, презрительно глядя на меня поверх очков, садится в кресло.
— Я работаю в местном отделе безопасности, — я вижу, что она пытается говорить вежливо, но на деле цедит сквозь зубы, — моя работа проводить вступительную работу с новичками. И она всегда начинается со сканирования.
Я понимаю, что кидать Кой выразительные взгляды бесполезно: меня бесит то, что она и не подумала меня предупредить об этом, и доводит до дрожи мысль, что эта противная бабуля предпримет еще одну попытку залезть в мою голову. Лучше бы она попросила меня раздеться до гола или рассказать, как меня дразнили в школе, право слово.
— Может быть, предпримем еще одну попытку? — почти заикаясь, проговаривает Кой.
— Я увидела все, что мне нужно, — бабуля снимает очки. Я обращаю внимание, что левый глаз у нее будто бы больше второго, и двигается иначе. — Заметила, да? У меня один глаз. В прошлые времена эксперименты были опаснее, чем сейчас. Тебе повезло.
Я не знаю, что ей сказать. Традиционное киношное «мне жаль» прозвучит по-идиотски. Тем более, что мне вообще-то не жаль. Марина продолжает:
— Но ты должна выучить на зубок, что это не обычный офис или декорация, где старики перекладывают бумажки.
Интересно, у кого вообще могло возникнуть такое ощущение?..
— Тебя видели после десяти на нижнем этаже. Что ты там делала?
А вот теперь ясно, к чему все это выступление. Я холодею. Понятия не имею, кто меня мог увидеть.
— Пошла прогуляться, потому что для меня сложно с непривычки так мало двигаться, — отвечаю я после паузы. Сомнительно, что я сойду за спортсменку, но попытка не пытка.
— Ясно, — цедит Марина. Я понимаю, что она просто не может запретить мне бродить по зданию, но, видимо, качать права — ее хобби.
— Так мы пойдем? — снова подает голос Кой, мне становится ее ужасно жаль. Я выдавливаю скомканное «извините» и вываливаюсь вместе с Кой за дверь.
— Ты могла бы меня предупредить, — все же не выдерживаю я, — что это вообще было? Стресс-интервью?
— Я думала, она просто поговорит с тобой, а охотничье сканирование будет позже, — глаза Кой чуть увлажняются, я вижу, что ей неловко, — многие пожилые люди здесь не особенно приучились к новой этике и остались резкими, как в каких-нибудь… восьмидесятых…
— Ладно, это не твоя вина. Понимаю, что странных бабушек мне здесь еще встретится не мало.
Мы бредем по коридору молча. Слава богу, Кой ни о чем меня не расспрашивает; она спокойной бледно-розовой тенью движется рядом.
— Ты хочешь мне что-то рассказать? — не выдерживаю я.
— Я… Нет, ничего, — тихо отвечает Кой, и я понимаю: очень хочет.
Но она молчит.
После русалок и Марины блинчики из столовой — не вариант, поэтому мы с Кой возвращаемся в лабораторию.
Я вспоминаю, что так и не ответила багру, поэтому пишу ему короткое «Приду в 9». Он мгновенно отвечает согласием. Понемногу я успокаиваюсь, но все равно чувствую след бабкиной лапки внутри; хочется отскрести его от себя, мне все еще слишком противно. Слишком много странных и новых ощущений. Случайностей, к которым я никак не могла бы быть готовой.