— Я не вижу, что ты пытаешь меня прочитать, но ты просто жутко молчишь, — говорит Багор и начинает наливать чай, — я настолько стремный без черной жижи?
— Это не вино, — замечаю я.
— Я не думаю, что нам можно пить в начале рабочего дня. Тебе черный или зеленый?
Он прав. Я понимаю, что смущена. Я совершенно не ожидала ничего подобного. Хотя, с другой стороны, а как еще могла повернуться эта история.
— Зеленый.
Багор копается в коробке с чайными пакетиками, и я замечаю, что пальцы у него тоже длинные и тонкие, как и руки, и ноги; он немного нескладный, будто подросток. Но, скорее всего, ему около тридцати.
Я наконец решаюсь сдвинуться с места, нахожу под столом табуретку и сажусь на нее, в каком-то анабиозе наблюдая, как Багор разливает чай по пластиковым стаканчикам. Чашек он, видимо, так и не нашел.
— Сорри, что не вино. Здесь не всегда хочется быть… Эээ, трезвым.
— У меня бывали некоторые… Проблемы с алкоголем, — хмыкаю я, отмечая, что теперь вообще-то гораздо меньше хочу выпивать, чем в эру «Морошки», — так что чай пойдет.
— Еще бы. Я вообще не знаю, как можно быть охотником и не глушить все эти, — он смешно жестикулирует, — сигналы. За знакомство.
Он протягивает мне стаканчик, мы чокаемся. Чай вкусный, хотя, наверное, я просто хочу пить и мне плевать на вкус. Я рассматриваю буйную зелень в горшках, что расставлена по периметру теплицы, чтобы скрыть, как мне неловко.
Я вздыхаю, и мы смотрим друг на друга: я понимаю, о чем мы оба думаем. Первый вызов уже через несколько дней, и черт знает, что получится. Перед первым вызовом с Т. я не нервничала: просто не знала, чего ждать. Примерно то же ощущение было перед первой ночью, которую мы провели вместе: я вдруг вспоминаю о ней и чувствую, как глупо краснею и морщусь. Багор хмурится:
— Ты чего?
— Ораш сказал мне, чтобы я не старалась, — внезапно выпаливаю я. Я же не хотела говорить ему, почему я совсем не могу держать себя в руках?.. — чтобы Светлана не была особенно довольна экспериментом.
Багор вздыхает. Он крутит стаканчик в пальцах и говорит:
— Ну, Ораш стремится тебе помочь, наверное. Вообще он тот еще старый интриган. Но я сам не хотел вызывать кого-то сложного, максимум демона покрупнее.
Я вспоминаю огромную черную тушу, что снилась мне — и видимо, была то ли во сне, то ли в реальности Багра, но решаю спросить об этом позже.
— Хорошо. Демон так демон, — я киваю с деловым видом, Багор улыбается. Улыбается совсем не стремно, как было в аквариуме, очень располагающе, очень тепло. Он кажется мне чертовски привлекательным, и я не знаю, насколько я объективна. Я охотница, в конце концов. У нас симбиоз. В общем-то, пофигу, как он выглядит, мне бы он понравился в любом случае. Наверное. Я спрашиваю:
— Как все происходит?
— Мы приходим на арену, к которой подсоединены всякие датчики. Обычно несколько человек наблюдают, максимум — трое, часто сидит какой-нибудь одаренный с медицинским даром.
— Это так… Неправильно, — я ежусь и делаю большой глоток чая, — это все равно, что…
— Ученые лезут грязными руками в сакральный процесс. Интересно, когда вызов стал священнодейством? Может быть, когда-то вся эта возня трех психов не считалась чем-то серьезнее, чем дойка коровы.
Багор снова улыбается. Я тоже улыбаюсь и допиваю чай. Скорее всего, он прав.
— Мне пора, наверное. Спасибо за чаёк.
Багор кивает, почему-то внимательно смотрит, как я убираю за собой табуретку.
— Давай завтра снова увидимся. Я покажу тебе арену, будешь меньше нервничать.
— Конечно.
Перед дверью, когда я уже собираюсь выходить, он говорит мне вслед:
— Ты, кстати, не ответила на мой вопрос.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю на него: он сидит, вытянув ноги, скрестив руки на груди, и усмехается. Я думаю притвориться, что не понимаю, о чем он, но вместо этого говорю:
— Я молчала не потому, что ты стремный.
— А почему?
А ведь все идет куда хуже, чем я думала.
— Потому что наоборот, — говорю я и ухожу.
Итак, за эти полчаса Багор развел меня на комплимент. Я иду к лифту, который привезет меня обратно в лабораторию, и пытаюсь быть скептичной — но мне кажется, что я просто смотрю в замедленной съемке, как поезд сходит с рельсов и падает в пропасть. Багор, который достает ангелов, скорее всего, будет неподъемен в работе; я не смогу настроиться на него. Его возможности превосходят мои.