В столовой есть еще люди, но я замечаю, насколько тут тихо.
— Вы все просто забыли о ней, когда Эля умерла, — голос Кой звучит очень тихо, и я вижу, с каким трудом ей удается не разрыдаться. Но все же, я вижу в ее глазах слезы, — и мне запретили упоминать…
—Такова рабочая этика. Нам надо было подготовить нового охотника без лишних драм, — холодно замечает Давид. Я хочу ему вмазать.
Ораш бросает на него недовольный взгляд и явно пытается разрядить обстановку хоть как-то:
— Эля погибла по неосторожности… Варваре желаю жить долго. Вот и всё.
— Ну… Я точно не хочу вызывать джиннов, — я смотрю на Кой, пока она осторожно вытирает уголки глаз, — я вообще не особо что-то хотела, когда сюда попала.
— Что самое большое у тебя получалось вытаскивать? — вдруг с жаром спрашивает Стас. Его глаза горят, он мгновенно переключился и жаждет историй. Ораш и Давид тоже смотрят на меня. Я привстаю и протягиваю руку Кой:
— Пойдем до туалета?
Она мгновенно встает.
— Спасибо, что поздравили, коллеги, — я чуть оборачиваюсь через плечо.
И мы с Кой уходим.
Глава 12
Кой не особо откровенничала про Элю со мной. Мы обе стояли у раковины, журчала вода, Кой аккуратно умывалась, я пыталась быть сочувствующей. Я не находила новых подруг после того, как уехала Ника, а Ника была совсем другая: простая, со своими, конечно, приколами, но без этой внезапной драмы, которая проглядывала в Кой из-под слоя белого фарфора. Я сказала, что мне надо «сделать свои дела», Кой ушла, и я сидела в кабинке на закрытом унитазе, пока стук ее каблучков не затих.
А теперь я лежу на своей кровати без окон и думаю о том, что новый эксперимент близится, и теперь мне страшно. Будто бы мне страшно не умереть, а стать забытой, вычеркнутой, как Эльвира Чернова. Чтобы даже мои друзья — а ведь Кой была ее подругой — не говорили обо мне. Чтобы обо мне не вспоминал Багор. Интересно, как они общались? Они касались друг друга ладонями? Он ей улыбался? Она умерла, и он полез в ту черную жижу, чтобы научиться спасать тех, кого разорвал гость. Вероятно, он горюет. Я прочитывала его несколько раз, и там была боль, но она казалась мне обезличенной. Как книга без букв.
Все дни до второго эксперимента я поднималась на поверхность, чтобы погулять по арене. Видела уборщиц в синих косынках, они шлангами мыли площадку для вызова и стеклянную будку, в которой сидят наблюдатели.
Каждый раз погода была разной: то мелкий снег, то ветер, то ледяной мерзкий дождь.
Каждый раз я порывалась написать Багру, но не знала, что ему сказать.
Я хочу поговорить об Эльвире Черновой, но я боюсь того, что он мне скажет. Я не хочу слышать о том, как он виноват, или о том, что здесь такие правила. Её смерть становится занозой у меня внутри. Я бы не хотела знать, как она выглядела. Я бы не хотела знать, любил ли он её. На что был похож их симбиоз. Но я хочу, чтобы кто-то пообещал мне, что я не повторю судьбу Эльвиры. Просто, чтобы кто-то сказал: «Ты не Эльвира, ты не умрешь, как она».
Но я говорю это себе сама.
Утром перед экспериментом номер два меня вызывает Светлана. Крутит в руках телефон в чехле с пионами, приятно улыбается:
— Второй раз не так страшно?
— Вообще страшнее, — честно признаюсь я, пока лаборантка клеит датчики мне на спину. Ее холодные пальцы скользят по спине, и я малодушно думаю о том, что мне бы хотелось, чтобы меня потрогали с другой, с приятной целью. Эта мысль меня ошарашивает: Светлана трындит о технике безопасности, но я пропускаю ее слова мимо ушей. Я действительно соскучилась по тому, чтобы быть с кем-то рядом, быть близко.
— В общем, все стандартно. Будешь кофе?
Я успела позавтракать, если завтраком можно назвать половину круассана, и не отказываюсь от кофе. К нам присоединяется Давид: возникает из воздуха, как обычно. После истории в «кафетерии» ни он, ни Ораш не подавали виду, что случилась какая-то драма. Может быть, её заметили только Кой и я.
Пока я цежу кофе, мне приходит сообщение от Багра.
«Как ты? Вызов через час, хочешь встретиться заранее?»
У него были несколько дней для того, чтобы предложить мне встречу. Теперь-то уже чего трепыхаться.
— И мы действительно проворонили этого суккуба, — Давид продолжает какой-то увлекательный рассказ, Светлана слушает его, наклонив голову, — поэтому я для себя тогда сделал однозначный вывод: нельзя списывать со счетов любые источники информации. На заборе написано? Пофиг. Брать на заметку. Абсолютно безумно выглядящая группа в «Одноклассниках»? Отмести подозрения в шизофазии и рассмотреть.
— Любые ментальные проблемы могут быть следами гостей, про это Любовнички еще в девяносто девятом статью выпускали. Я как раз…