Давид отсутствует, и на моей электронной почте нет писем. Выходной? Что-то мне подсказывает, что нет.
Мне не нравится, что чашка Кой так брошена. Обычно она допивает и доедает до последней крошки. Я обращала на это внимание, потому что мне казалось, что дети из богатых семей так не делают. Я пишу ей сообщение:
«Кой, ты где? Я пришла в отдел, а тут пусто».
Я сажусь на кресло и кручусь туда-сюда. Ответа снова нет. Может быть, я смогу понять, где Кой, если покопаюсь в ее ноутбуке, но я сдерживаюсь.
Я борюсь с желанием просто вернуться в свою комнату, открыть на телефоне бесконечную ленту какой-нибудь глупой социальной сети и пялиться на красивые картинки.
Но я понимаю, что Кой бы так точно не сделала, если бы пропала я. И я чувствую, что что-то не так. Не чую. Просто чувствую.
Я иду в рекреацию со странным серым потолком. Здесь — двери в комнату с высохшей русалкой (заперта) и в комнату с неприятной женщиной Мариной (пуста). Я перекатываюсь с пятки на носок, рассматриваю стены без окон. Как они меня бесят. Иду в столовую: там несколько незнакомых мне компаний вяло жуют обеды. Я уже собираюсь уходить, как вижу у прилавка Стаса. Он покупает у румяной женщины в голубой форме булочку и сок в коробочке.
— Стас, — я иду очереди наперерез. Очки бликуют, пока Стас поворачивается ко мне. Он чуть приоткрывает рот, я его напугала. — Приятного. Слушай, ты не видел Кой?
— Кого?
А ведь так старался произвести на неё впечатление.
— Любу. Девушку с розовыми волосами из отдела «Мир».
Стас чуть прикусывает губу, напряженно отвечает:
— Её с утра увели в Отшельника. Мне Александр говорил.
— Я тоже у него была, — я барабаню пальцами по стеклу прилавка, румяная дама бросает на меня укоризненный взгляд. — Тебя допрашивали?
Стас кивает:
— Сегодня утром. Я так охренел… Там, когда всё это случилось, что и не запомнил ничего. Отправили к психологу.
Занятно, что тут есть психолог.
— Сочувствую, — решаю быть доброй и эмпатичной я, хотя, если честно, я про Стаса ничего не знаю и симпатии у меня он пока особой не вызвал, — а что такое «Отшельник»?
— Такой отдел. А ты уверена, что тебе туда можно? — Стас усмехается и начинает отковыривать трубочку от пакета с соком.
— Кой там уже часов 7. Я за неё переживаю.
Стас задумывается. Пока он молча рассматривает свой сок, я вспоминаю, что у меня вообще-то есть мой кривой рисунок с планом Центра, хотя бы частичным. Я достаю его из кармана штанов и сую Стасу под нос.
— Покажешь, где Отшельник?
Он молча тыкает пальцем в ту самую заштрихованную зону, на которую я обратила внимание, когда искала Багра. Лабораторию, где, как я предположила раньше, устраивают битвы джиннов с ангелами.
— Ты там бывал?
— Бывал. Это большая закрытая территория, — Стас пожимает плечами, — если бы по Центру можно было шататься, как по торговому центру, тут бы везде висела навигация. Ну, удачи тебе найти Кой.
Последнюю фразу он произносит с иронией, как будто я спрашивала у него нечто невероятно тупое, типа, навещает ли Дед Мороз работников Центра на Новый год. Стопудово, Дед Мороз — это тоже какой-нибудь гость с ледяного плана. Дары для тех детишек, кто хорошо себя вел…
Я собираюсь вести себя плохо. Хлопаю Стаса по плечу — сама не знаю, почему, и, сверяясь с планом, начинаю спуск. Коридор, лестница вниз, коридор, лестница вниз. Безликая рекреация, уголок отдыха с фикусом и автоматом, снова рекреация, снова лестница вниз. По пути мне встречается всего несколько человек: все они заняты и не обращают на меня особого внимания. Я думаю о камерах, пока шагаю, но я их не вижу. Либо они хорошо замаскированы, либо часть легенды.
Мир, Башня, Отшельник… Я никогда особенно не интересовалась эзотерикой. Но эти названия я знаю — это же карты Таро. Почему в Центре отделы называются, как карты Таро? Это так… Неуместно.
Внезапно покрашенные белой краской стены сменяются кирпичом. Темно-красным, довольно старым, судя по трещинам. Я непроизвольно касаюсь стены костяшками пальцев. Думаю о том, что могла бы написать Багру или хотя бы почуять его, но не хочу. Я сама разберусь.
Кирпичный коридор оканчивается аркой. За ней — еще одна рекреация, такая огромная, что в ее углах темно. Освещения хватает только на центр комнаты и на двойные белые двери в противоположном конце комнаты.
Пахнет гарью. Мне становится очень не по себе.
Как ни странно, двойные двери не заперты. Я дергаю одну из них за ручку, и в лицо мне летит гарь. Я пытаюсь вдохнуть, но не получается: отворачиваюсь, но тело не слушается. Что за черт…?
Я стряхиваю запах с себя, как морок, и наконец делаю шаг вперед. Это гость.