Возможно, я просто устала: утром был поход в Башню, болтовня с чертовым Александром в клаустрофобно крошечной комнате… Я топаю в опустевшую столовку, беру зеленый чай и пялюсь на скатерть в коричневый цветочек. Принт, просто созданный для того, чтобы прятать грязные пятна. Он тоже меня злит.
Кой лишили дара просто потому, что она ругалась со Светланой?! Она что, подозреваемая? Все это слишком странно. Кой даже не было на арене. Я ни черта не знаю о работе Центра, об их директивах, о законах, в конце концов.
Может быть, Центр — это просто группа параноиков. Гости уничтожат Землю — поэтому надо забраться под поверхность, как кроты. Девочка с розовыми волосами может усыплять прикосновением — давайте отберем у нее эту способность после того, как начальницу отдела почти разорвала надвое неведомая невидимая хрень, которую не засекла ни одна камера.
А ведь у Центра должно быть высшее начальство, те, кто управляли Светланой, Александром, несчастным Дмитрием Сергеевичем и прочими взрослыми людьми с умными лицами. И я понятия не имею о том, кто тут генеральный директор и где его найти. Может быть, это вообще какой-нибудь джинн или ангел. Или тупоголовый чиновник, который понятия не имеет о том, чем именно руководит: честно говоря, я подозреваю, что это самая правдоподобная версия.
Я возвращаюсь в комнату и запираю за собой дверь. Швыряю телефон на кровать: на экране горит новое сообщение, но мне плевать. Я очень хочу вернуться в «Морошку». Очень хочу к матери на ферму. Впервые мне кажется, что Центр — это опасная тюрьма строгого режима для таких, как я, и выбраться отсюда я не смогу.
Глава 14
Наутро мне не спится. Я с трудом удерживаю себя в кровати до восьми, затем ползу в душ. На электронной почте все еще пусто, кажется, Давид и Александр про меня забыли. Закутавшись в казенное серое полотенце Центра, я читаю на экране телефона сообщение от Багра:
«Варвара, ты куда пропала? Я сегодня весь день в теплице, заходи».
Я думала, что за ночь моя злость растворится. Пройдет, как назойливый прыщ. Не трогаешь — и заживает. Но нет. Я проснулась еще более злой. Я где-то читала, что злость не так уж и плоха, раз злишься, значит, есть силы. Я даже не стала завтракать и сразу понеслась к лифту на поверхность, чтобы поговорить с Багром.
Воздух свежий, небо низкое и темное. За бетонными коробками виднеется сплошной серый забор. Будто мы все в крепости. Может быть, для обычных жителей города всё это — просто промзона. А может быть, что и я сама не раз ходила мимо бетонных заборов, гадая, что за ними. Завод, склады, автосервис. Место-функция, никто не заботится о красоте или уюте. Здесь работают. Я не уверена, что работаю в Центре. Я здесь существую.
Двери оранжереи распахнуты, посреди монохромного пейзажа ярко выделяются пятна зелени. Стол завален коробками. В прошлый раз беспорядка было намного меньше, и я не знаю, добрый ли это знак.
Среди коробок, абсолютно хаотично, громоздятся приборы, которые я не могу назвать или толком описать: что-то вроде микроскопа, что-то вроде центрифуги. Белые пластиковые сосуды, соединенные проводами, и всё довольно грязное. Я видела такие штуки только в кино, и там они были намного чище.
Багор сидит во вращающемся кресле и печатает на ноутбуке, который держит на коленях. На белом лабораторном халате расползлось темно-синее пятно.
— Привет, — не отвлекаясь от ноутбука, говорит Багор.
— Привет, — неловко тыкая пальцем в плохо склеенную скотчем коробку, говорю я.
Пахнет землей и чем-то приторно-сладким.
— Ты лучше туда пальцы не суй, у меня там образцы…
Багор отрывается от ноутбука, пихает его куда-то за провода и начинает переключать провода между двумя белыми пластиковыми штуками.
— Что это?
— Это гомогенизатор. Это биологический термостат и автономный люминесцентный облучатель… А там у меня сушилка.
— Ну ты же понимаешь, что сейчас выпендриваешься.
— А то ты не знаешь, что такое «сушилка».
Багор наконец ловит мой взгляд, вздыхает. Я вижу, что он старается криво улыбнуться, но у него ничего не получается:
— У меня были образцы нимфы с прошлогодних еще исследований. Я предположил, вдруг мы на самом деле ни хрена не знаем о нимфах? Вдруг они могут мгновенно телепортироваться или, к примеру, находиться одновременно в квантовой суперпозиции, лежать жалко на бетонном полу арены и вскрывать грудную клетку Светланы Захаровой.