Кой ничего не отвечает. Просто молча садится на стул, проводит руками по плечам. Я хочу уйти, хлопнув дверью, но вместо этого смотрю на Кой. Я очень хочу, чтобы она ответила. Например, послала меня матом. Наконец, она говорит, и ее голос больше похож на шипение:
— Если я еще раз услышу что-то подобное, я сообщу в службу безопасности. Здесь… Нельзя «разбираться самим».
— Давай, удачи, донеси на меня, ага.
— Ты… Это очень плохая и опасная идея. И бесконечно глупая.
— Ну окей, тогда я буду бесконечно глупой и плохой.
Чертова мажорка. Я не хлопаю дверью, но ухожу, и пока топаю по коридору в сторону своей комнаты, убеждаюсь: мое первое впечатление о Кой было верным. Я вспомнила, как она меня выбесила: такая вся правильная, богатенькая дочка олигарха, а на деле — просто пустое место. Я злюсь на нее, ругая всеми возможными словами, заглушая жалость, стараясь не думать про ее обугленное платье и заклеенные пальцы.
Может быть, мы просто слишком разные. Багор сказал, что «она хорошая и ей можно доверять».
Может быть, это я просто слишком плохая.
Глава 15
На следующий день я просыпаюсь все еще злая на Кой. Злая, злая, злая. Удивительная жизнь была у меня прежде: я плавала, как рыба в аквариуме с мутными стенками, пялилась, подслеповатая, в размытые пейзажи, и злость направляла на себя. А сейчас декорации сменились и фокус тоже поменялся. Изнутри — вовне.
Лидия Петровна из отдела кадров присылает мне письмо про корпоратив. Он начнется в 5 часов вечера, а до этого времени я могу выполнять свои рабочие обязанности. Я оптимистично полагаю, что их нет, но Давид присылает мне огромную табличку с избранными операциями отдела "Мир" за последние шесть лет. Он милостиво разрешает мне ознакомиться с ними из личной комнаты, и я рада, что не придется тащиться в лабораторию и пересекаться там с Кой.
Я листаю файл сидя на кровати, и думаю о том, как действует на психику отсутствие в помещении окон. Мне надо выйти прогуляться на выходных, просто бесцельно пошататься по серому городу. Разглядывать декорации. Если я не в тюрьме, у меня должно быть немного свободы.
"Мониторинг группы в социальных сетях, отработка сценариев".
"Работа с архивами".
"Нелегальная торговля".
Эта строчка меня привлекает. Я вчитываюсь: "...путем работы с ботами... Выяснено о продаже как минимум пяти экземпляров контрабандных межплановых артефактов. Биологические объекты уничтожены, однако последняя покупка, а именно перо, утеряно".
Перо утеряно. Я моргаю, откладываю телефон, ковыряю пальцем начинающую разрастаться дырку на носке. Относительно торговли разной дрянью, нападавшей с гостей, даже на самых отбитых и безумных форумах и бордах царил исключительный скептицизм.
Максимум, во что народ кое-как верил — шерстинка горгоны. Камешек с более или менее стабильного плана, например, демонического. Перья падают с ангелов, и то, что кто-то исхитрился призвать ангела, да еще и перьев с него нащипать, да продать... Это кажется непосильной задачей. Багор мог призывать ангелов, а кто-то организовал нелегальную торговлю их перьями. Как там спрашивал Александр, «вы читали сказки»?
А еще, Центр умудрился накачать с одного из планов целый бассейн жижи.
В Центре есть некое сложное оборудование. И ой не факт, что аналогичного оборудования нет за пределами Центра. Я стараюсь читать документ внимательнее, но все чаще вспоминаю кухонные посиделки с Никой, Штерном, Драконом, Катей и другими друзьями, имена который я успела забыть.
Некоторое время назад я нашла у себя на харде фотки с моего семнадцатого дня рождения: маленькая, украшенная искусственными цветами кухня в нашей старой трешке, которую мама разменяла на садовый участок и однушку; на фотке я, Ника, Штерн и парень в очках. Я так и не смогла вспомнить, как его зовут. Хотя он подарил мне красивый блокнот и желал всего самого наилучшего и исполнения всех планов, а так же здоровья. Нет той кухни в искусственных цветах, нет блокнота — давно утерян при переездах, нет имени.
Есть только первые разговоры про дары, потому что дары остались, и демоны остались, и охота. А планы…
"Ты веришь в планы? Что можно... вызывать всяких существ?"
"Я демонов вызываю", бахвалился Дракон.
А я вдруг тогда поймала взгляд Ники.
"Ты только не пугайся... Помнишь, мы с тобой про экзорцизм говорили?"
Ника отворачивалась. "У меня дед был... Он выгонял всяких чертей. Я тоже могу".
Закончив с файлом, я решаю прогуляться в столовую, и топаю по линолеуму, сосредоточенно глядя себе под ноги. Столовая пуста: видимо, все ушли готовиться к корпоративу, и я в полном одиночестве жую отбивную под отвратительные завывания радио «Дача». После отбивной я возвращаюсь к себе и, скривившись, изучаю недра своего скособоченного шкафа, чтобы понять, в чем прилично прийти на корпоратив. Мой рабочий гардероб составляли два свитера и два пары джинс, зато в пакете внезапно завалялась голубая клетчатая рубашка, даже не сильно мятая. Я переодеваюсь у зеркала, замечаю, как потрескались губы. Удивляюсь, что в волосах все еще не рассмотреть седину, потому что мне кажется, что Центр, как настоящее зачарованное королевство, живет по своим законам и своему времени. Мы степенно ступаем по лестницам вверх-вниз, пока город наверху несется на ускоренной перемотке. Может быть, мне уже лет шестьдесят.