— Мне нужен один багор, который достанет определенное существо. Определенного гостя.
Я залпом выпиваю половину бокала. «Кастомизированный заказ». Мы это так называли. В те времена, когда ни «Данайцев», ни других сетевых подпольщиков не было, а были просто ребята с дарами, которые старались приносить пользу обществу. Которое их же за это жестоко карало.
— Я не могу найти багра с конкретными особенностями, — вру я. — Это так не работает. Охотники просто чуют разных одаренных. Иногда — лучше настроены, как радио, на определенную волну.
Каплан меня даже не слышит.
— Терять тебе нечего. Зато есть что получить.
Она пытается мотивировать меня не только страхом и деньгами, как любопытно. Добрый и злой полицейский в одном лице.
— Вы же не случайно начали с активизма, — я зверски устала. Давно не вела таких длинных и неприятных разговоров. — К чему это?
— У меня есть информация, что в городе существует большая подпольная лаборатория. Там сидят багры, метлы, охотники, масса одаренных всех мастей. Есть огромный бестиарий.
— И по ночам они все катаются на метро-2, а потом пируют в секретном бункере Сталина и питаются некротической энергией, — бормочу я в стакан. Этой городской легенде много лет, она есть на любых сайтах с крипипастой.
Каплан быстрым движением наклоняется ко мне, ее рука с силой ударяет по бокалу и опрокидывает его на пол. Звон оглушительный.
Звуки в кафе исчезают — но лишь на секунду.
У моих ног аж три официантки, собирают осколки и вытирают от пива пол.
Я поднимаю глаза на Каплан. Ее лицо совершенно спокойно.
— Ты думаешь, я тут с тобой шучу? — она поджимает губы. — Ты же нищета. Твоя мать старая и больная, а ты даже не способна ей и копейкой помочь. Даже увидеть ее не можешь. Какого черта ты сидишь и рожу прыщавую кривишь?
Больше всего меня обижает то, что прыщ — один, на лбу. Даже не задевает ее тон. Я молчу.
— Ты никому не нужна, господи! — Каплан повышает голос, официантки ретируются. Теперь ее черед злиться, — ты думаешь, я тебя сдам властям, например? Все про тебя и так все знают. Среди тысячи «не таких как все» идиоток, которые орут, что они с даром, чтобы сделать атмосферные фотки в инстаграм, про тебя-то уж точно известно, что ты охотница. Талантливая охотница, которая глушит свои силы. Теперь у тебя есть возможность использовать свой дар, чтобы заработать денег и сделать доброе дело.
— Вы сначала угрожали моей семье, а теперь говорите про «доброе дело», — я качаю головой, — вам что, стало стыдно?
Каплан открывает рот, чтобы что-то сказать, но осекается. Может быть, я попала в цель. Какая разница.
— Ты врешь, когда говоришь, что не можешь найти конкретного одаренного с конкретными особенностями, — наконец произносит она.
Я тру лицо руками. Такое себе «доброе дело».
— Я искала охотницу много лет, — говорит Каплан. — И из всех возможных вариантов ты — самый надежный.
Достает из сумочки сложенный вдвое лист офисной бумаги, я вижу распечатанную статью. На мгновение мне кажется, что Каплан просто сумасшедшая, одержимая какой-то блажью, мифическим белым китом.
Я читала эту статью пару лет назад. Конечно, тысячу раз историю объявили фейком, но все прекрасно знали, что произошло. Якобы единственный документированный случай воскрешения в ГКБ имени Боткина, слил какой-то лаборант. Было много смешных картинок и рекламных акций. Маркетологи подсуетятся всегда. «Встань и иди… за новым бургером и картошкой фри с двадцатипроцентной скидкой».
— В этой истории ты не сомневаешься?
Я отдаю Каплан распечатку.
— Скорее всего, история правдивая, раз ее так быстро обсмеяли официальные СМИ. И я знаю, к чему вы клоните: дар воскрешения дают только ангелы.
Каплан кивает. Я читаю вслух:
— «Воскреснувшего господина Тополева, благополучно скончавшегося от цирроза через год после собственного возвращения из мертвых, когда-то благословил ангел, что обеспечило ему единократное воскрешение»… Багры редко вытаскивают ангелов; слишком сложно сделать проход аж… Туда.
Я бормочу, практически не следя за реакцией Каплан. Она неожиданно мягко говорит:
— В городе есть такой багор. И по моей информации, он как раз сидит в этой самой лаборатории. След Тополева терялся в ней.
— Вы уверены?
Каплан молча на меня смотрит. Она что, так боится смерти?..
— Так вам нужен ангел? — я стараюсь не усмехаться. — Такие у вас «добрые дела»?
— Мне нужен этот багор, — она стукает кулаком по столу. У нее странный взгляд; не могу понять, что он значит. Возможно, у нее не все в порядке с головой. — Твоя задача проста: настраиваешься, чуешь багра, находишь лабораторию. Все. Дальше все сделают… Мои люди.