На площади уже никого нет: пунктиром по асфальту лежат лепестки красных тюльпанов. А Светлана, наверное, любила пионы, раз они были нарисованы на ее чехле для телефона. Я внезапно жалею, что не купила ей букет.
Я спускаюсь в лифте с двумя мужчинами средних лет: они одеты в рабочие комбинезоны и старательно смотрят в пол. Как и я, они идут в столовую, и мы неловко молча шагаем через рекреацию.
В столовой людно. Багор сидит за столом в углу, я сразу замечаю его: он расположился в своей излюбленной позе, вытянул скрещенные ноги в проход. Перед ним на столе красуются полная пончиков миска и заполненный вишневого цвета жидкостью графин. Пока я иду к Багру, огибая столики, замечаю в очереди бледную, одетую в темное платье Кой: она уставилась в телефон и не смотрит по сторонам.
— О, Варвара, — говорит Багор, заметив меня, — кстати, там Кой, можно ее потом позвать к нам.
— Ну нет. Я с ней… Поругалась, вроде.
Я кладу на стол шарф и телефон. Есть хочется чертовски, но я не пойду в очередь, пока там Кой.
— Будешь ждать, пока она купит еду? — Багор смотрит на меня участливо, но я вижу, что его глаза смеются. — А что случилось? Вообще тебе непросто будет ее избегать, вы ж в одном отделе.
— Ты в курсе, что ее лишили дара усыпления? И когда я пыталась ей объяснить, что это отвратительно, она начала читать мне лекции. И еще сказала, что донесет на меня, если узнает, что я сую нос не в свое дело.
Я решаю умолчать о том, что начала трепаться про наши с Багром изыскания, и донести Кой хотела на нас обоих. Плюхаюсь на стул и сажусь в пол-оборота к очереди, чтобы проследить, когда оттуда свалит Кой. Багор невозмутимо откусывает от одного из пончиков и, прожевав, заявляет:
— Ну, если ты пыталась ее попрекать тем, что бедняжка не отстаивает свои права, то ты тоже типа… Прочитала ей лекцию. Ты уж определись, насколько вам можно поучать друг друга. Прострой границы, короче.
Я молчу. Багор смотрит на меня искоса, подперев голову рукой. Сегодня он опять лохматый, как обычно, и, тоже как обычно, в белом халате с новым пятном, в этот раз оранжевым.
— Можно, я возьму один пончик? Я с прощания со Светланой, голодная, как черт.
— Да хоть два.
Пока я жую пончик, Кой сматывается. Я вижу, как она куда-то шагает с подносом и внезапно ловит мой взгляд. Я не успеваю отвернуться, и Кой резко разворачивается и идет в другую часть столовой, задрав нос. На ней белый школьный фартук и белые бантики, и я понимаю, что мне все это напоминает: школа. Я — новенькая, моя подруга-мажорка оказалась врединой, я дружу с главным ботаником и ненавижу всех этих мерзких, противных, заносчивых учителей.
— Все это похоже на школу, — замечает Багор. Я резко поворачиваюсь в его сторону, он улыбается, и я мгновенно его читаю. О, ему весело. Он наслаждается происходящим. Он весел и доволен. И ему… Ему нравится, что здесь я. Он будто направил в мою сторону софит и греется в отраженных лучах. У меня перехватывает дыхание.
— Тоже подумала про школу, — шепотом говорю я и откашливаюсь, — все это по-детски.
— Погоди: ты решила, что я телепат, поэтому меня прочитала? — Багор смеется и убирает выбившиеся из хвоста кудрявые волосы за уши, — это потрясающе… Ладно. Так что там с феями?
Я натягиваю свитер на пальцы. Кой, феи, Светлана — все это вылетело у меня из головы. Это чувство, которое я прочитала в Багре…
Я ему нравлюсь.
Видимо, очень. Блин.
— Феи, — я встряхиваю головой и фиксирую свое внимание на графине, — я налью себе попить, ладно? В общем, я узнала, что в Центре есть школа. Дети из этой школы были на корпоративном празднике. Я прочитала одного. И это… Не знаю, может со мной что-то не так.
— Это был не ребенок? В смысле, не человек?
— От одаренных так не фонит. Это не кто-то из троицы, не человек с даром. Либо это какой-то особый… дар, не знаю.
— Фею могла почуять Марина Петровна, — замечает Багор и крутит в пальцах пустую тарелку из-под пончиков. — Но она уже… Не молодая, она не очень мощная. Ты сильнее.
— Или Эля.
— Или Эля, — Багор вздыхает. Я вижу, что ему тяжело говорить о ней. Хочу узнать больше, но не буду лезть. — Но никто из них не почуял. Или почуял, но никому не сказал.
Я киваю.
— Может быть, начальство знает про эту фею и проблемы не видит.
— Не-ет, — тянет Багор, — быть такого не может. Ты же говорила с Александром Юрьевичем. Башня каждого гостя рассматривает как потенциальную опасность. Никаких тайных фей.
Я оглядываю зал, Кой не видно. Видимо, она куда-то свалила со своим подносом. Багор осторожно трогает меня за рукав, привлекая внимание:
— Варвара, слушай. То есть мы имеем: фею, которая притворяется ребенком и ходит в школу в Центре? Такова твоя гипотеза?