Он осекается.
— В общем, скажу прямо, не выходите за пределы своих рабочих задач, — Влад смотрит по очереди на Багра и на меня. Смотрит улыбаясь, как будто мы решаем, в какой бар пойти, и вот в этот бар в подвале Влад идти не советует: официанты ворчливые и выбор коктейлей маленький, — Варвару наше высшее начальство решило поощрить и наконец переселяет на поверхность в коттедж.
— О, круто, — стараясь звучать воодушевлённо, говорю я. Не прошло и… А сколько, собственно, времени прошло?..
— Что еще круче, тебе выделяется один из самых крупных коттеджей — 12А, двухэтажный с теплицей, — Влад листает что-то в телефоне. Багор снова пинает меня ботинком.
— В 12А живу я, — говорит он.
— Ну да, для тебя одного он был великоват, — заявляет Влад, — я же говорю, я из отдела Выбор. Мы изучаем дары и троицы. Я думаю, вам в кайф будет пожить вместе, да и мы какие-то данные соберем! Разве плохо?..
Влад хохочет. Он треплется еще о какой-то ерунде, пока мы допиваем чай, и резко убегает, пожав нам обоим на прощание руки.
Какие, мать его, данные? Вообще это плохо, это всё чертовски плохо. Мы что ему, кролики какие-то? Я хочу поговорить об этом с Багром, но не могу. Что-то во мне сопротивляется всей этой теме, бьется, как о плотину.
— Это… Странно, — после долгого молчания говорю я. Багор сует в карман халата недоеденное печенье и замечает:
— Ты знаешь, Влад еще не самый мерзкий из этих молодых и прогрессивных. Он правда пытается быть положительным персонажем. Ты заметила, что он пытался намекнуть, что мы лезем куда не надо?
— Он не намекал, он прямо сказал.
— Светлану кокнула фея, — шепотом, но очень экспрессивно говорит Багор.
— Это безумие какое-то, — я тру лицо рукой. — Но мне нравится, как ты игнорируешь пожелания Влада. «Не выходите за пределы своих рабочих задач» … По барабану, будем расследовать убийство сами.
Багор хмыкает. И после паузы говорит:
— Варвара, слушай… я ужасно хочу спать, я буду сваливать. Завтра жду тебя с вещами!
Он неловко поднимается, так же неловко трепет меня по руке, улыбается, очень светло и согревающе, не как Влад, не как Т., не как кто-то другой еще когда-то в моей жизни, всё в нем светится изнутри — несмотря на то, какой он бледный и помятый. Багор уходит, я сижу одна за столом с пустым графином и пустыми чашками. Кручу в руках телефон и набираю в поисковике:
«Карта Таро Выбор».
Страница загружается, и я читаю: «Карта № 6 старших арканов колоды Таро: Выбор, Свобода, Свобода Выбора, Влюбленные».
Глава 17
Ночью я не могу спать, ворочаюсь. Я понимаю, что уже привыкла к своей комнатушке без окон. Она очень похожа на мою квартиру в панельке, такая же крошечная, не обжитая, никакая. Я не хочу жить в коттедже и особенно — с Багром.
Часа в два я подрываюсь и пишу ему сообщение «ты же понимаешь, что Выбор с Владом этим дурацким жужжащим просто спаривают нас, как кроликов, и им по приколу понаблюдать, как мы будем торчать в одном доме? Это какое-то чертово реалити-шоу? У тебя там есть камеры?». Чуток подышав в темноте, я стираю сообщение. Ничего не буду ему писать. Глупо. Центр проверяет меня на прочность, раз за разом.
А ведь Светлана говорила мне про отдел Влюбленные. «Любовники». Он же «Выбор».
А еще выходит так, что фея может маскироваться под ребенка. Та смуглая девочка, что была на корпоративе — она. И она разговаривала, ее рот двигался, глаза осмысленно смотрели… Гости — коммуницируют, многие из них довольно умны. Трудно очертить разумность, когда речь идет не о людях или о животных. На то они и гости. Гость, который может общаться с человеком, и его никто не заподозрит, должен быть разумным. Вопрос: а зачем?
И если «взять эту гипотезу за рабочую», как выражается Багор, то зачем фея грохнула Светлану? И, опять же, каким образом? Я натягиваю одеяло на голову, слушаю свое дыхание в тишине.
Кажется, мне так и не удается заснуть. Я ворочаюсь в темноте, проваливаюсь в мысли, выныриваю из них, поднимаюсь и тону. Будильник тихонько звенит в девять утра, я включаю лампу на тумбочке, желтоватый свет имитирует естественное освещение. Оно неуютное. Смею надеяться, что весь этот утренний ритуал в помещении без окон я проделываю в последний раз.
Я быстро одеваюсь, упаковываю вещи в сумки, заглядываю под кровать и обнаруживаю сбежавший носок. Перед подъемом на поверхность беру в автоматах у рекреации сэндвич и коробку сока, и завтракаю стоя, у плакатов с правилами безопасности. Не хочу идти в столовую, видеть Кой, Давида, Александра и всех этих прочих, тех, кто меня бесит.