Алена широко улыбается. У нее красивое, очень симметричное лицо, мейк-ап незаметный, гладкая чистая кожа. Она очень ухоженная, вот правильное слово. Почему-то мне очень хочется прочитать ее, а это… Ну, плохой это признак. Алена радостно говорит:
— Группа Выбор и отдел кадров нашего предприятия поздравляет вас обоих, Роман и Варвара, в участии в важном эксперименте нашего Центра. Ваш совместный труд, а теперь и совместное проживание очень важны для исследований сразу нескольких отделов, и мы благодарим вас за уникальную возможность работать вместе с вами. Высокие уровни синхронизации позволяют Центру проводить эксперименты в новом качестве. По любым вопросам вы можете обращаться непосредственно ко мне или Лидии Петровне! Мы будем счастливы обустроить ваш быт.
Алена машет рукой в кожаной перчаточке и спешит на крыльцо. Влад кладет на стол большой пакет из крафтовой бумаги и шагает за ней:
— Ребят, пардон за официоз, ну, вы и сами все знаете. Не напрягайтесь особо, если надо что подогнать — пишите…
И он уходит.
Багор закрывает за Аленой и Владом дверь, шуршит пакетом:
— Блендер?! Блин, я сто лет его просил, наконец сподобились… Вино тут еще. Конфеты…
Я молча прислоняюсь к обвешенной акварельками стене. Стекла террасы запотевают, мир за ними расплывается.
— О, ну вот и кофе нормальный. Я уже и не ждал.
Багор крутит в руках банки, читает этикетки. Я рассматриваю украшенную пластиковыми цветочками люстру и говорю:
— А ты знаешь, где в Центре находится школа?
— Ну, допустим, да.
— А мне скажешь?
Багор перестает шуршать пакетом и крутить банки и внимательно смотрит на меня.
— Ты хочешь пойти туда и прочитать фею? Если она действительно фея, а не маленькая девочка, от которой странно фонит.
— Мне никто не запрещал гулять по Центру. Мне намекали, что не стоит совать нос не в свои дела, но никто же кроме тебя не знает, что…
— Они могут догадываться, Варвара, — Багор упаковывает дары обратно в пакет и тащит его на кухню, — они — я имею в виду Выбор, Башню, Давида, черт знает кого еще — прекрасно понимают, что у них на борту теперь есть сильная охотница, которая может чуять то, что не надо. А блокиратор Кой на нее действует слабо.
Я иду за Багром на кухню, думаю про Кой. Как мириться? Как вообще мирятся? Мои социальные навыки на нуле, даже ушли в минус. Надо попросить прощения? Не уверена, что я прям в чем-то виновата. Мне надо выбрать вариант ответа, как в визуальной новелле. Извиниться. Спросить о погоде. Улыбнуться. Промолчать.
Багор ставит чашки в раковину, включает воду:
— И эта охотница разгуливает по Центру и чует. Работа у нее такая — чуять, за тем и взяли. Ничего с ней не сделаешь. Поэтому просят, чтобы не задавала вопросов. Не искала ответов. Вообще не думала слишком много, но это не про тебя.
— Давай я посуду помою, — предлагаю я, — а то ты тут… хозяйничаешь без перерыва. Раз меня тут поселили, буду помогать.
Багор пожимает плечами, тихо что-то бурчит и садится за стол, мы синхронно достаем телефоны. Он что-то ищет, я пишу Кой: «Привет. Хочешь, сходим попить чая?». Не знаю, сколько очков мне принесет такой вопрос, но все же — я попыталась. Пока я намыливаю тарелки и чашки, Багор чертыхается за спиной. Мне нравится греть руки в теплой воде, и я почти отключаюсь, перестаю думать.
— Думаю, школа была тут, — Багор тычет мне в лицо телефоном, и я вздрагиваю. — От лифта коридор налево, а потом минус два этажа вниз. Она довольно близко к поверхности. Там несколько комнат, столовая и библиотека.
— Пойдешь?
Багор качает головой.
— Вот это как раз будет подозрительно. Если пойдешь одна, все еще сможешь отмазаться, что заблудилась. Будь осторожна, ладно? Я знаю, что ты не будешь, но попросить должен.
— Я буду стараться.
Я домываю посуду, расставляю тарелки на полке. Быстро обуваюсь, набрасываю куртку и ухожу: Багор сует мне ключ. У него грустный взгляд, и я не понимаю, почему.
Не уверена, что буду делать в Центре, может, просто куплю поесть, а может, мне и ответит Кой. Пока я бреду через площадь, меня накрывает: глаза вдруг заливает красным, в ушах шумит, я чую что-то неприятное, орущие, суетливое, как кошмарный сон, очень душное. Я понимаю, что по левую руку от меня арена, и там — эксперимент.
Я замираю. Какой эксперимент, Багор же дома. Это очень странно.
Шагаю к арене, плохо понимая, что делаю. Кровь шумит в ушах, и всё очень, очень красное, я тру глаза рукой и с осторожностью поднимаю ладонь — будто действительно боюсь увидеть на пальцах кровь. Крови нет, всё в моей голове.
Ворота чуть приоткрыты, в щель я вижу черную куртку охраны. Меня не пустят, но и к черту — я все равно могу прочитать. Глубоко вздыхаю, чую.