В кабинке трое одаренных. Суховато-отстраненный Давид, остальные две тени смутные, либо незнакомцы, либо дар слишком слабый, смутный, нечитаемый. На Арене двое: луково-кислая, уставшая, выцветшая охотница, видимо, Марина. И кто-то непонятный, с маленьким необъемным даром, я не могу его ощупать, будто крупинка в ботинке: неприятное, но слишком смутное. С ними гость: это горгона. Вокруг нее распространяется этот красный жар. Ее сюда привели, и она… Типа как… Выполняет трюки? Мощь красного усиливается: ого, это передача дара. Вот этому маленькому, невыпуклому, смутному. Меня будто обдает горячим ветром. Я наклоняюсь, упираюсь руками в колени, дышу.
Слышу шаги.
— …гнать отсюда. Да по приборам видно, шныряет какая-то коза!
Я не коза, но я убегаю. Бегу плохо, но, надеюсь, быстро.
За спиной скрипят ворота, и я надеюсь, что я уже достаточно далеко: я огибаю бетонный забор, прошмыгиваю за какой-то бетонный серый сарай. Тут все бетонное и серое, в общем-то. Слышу далекий крик:
— Нету никого.
Меня пробирает на нервный смех. Я прижимаю ко рту засаленный рукав куртки, глупо хмыкаю. Они приволокли из лаборатории горгону, и она раздает на арене какие-то дары… Любопытно. Может быть, там вообще была толпа людей, я-то чую только одаренных. Часто они такое тут проделывают, интересно?
Что раздает горгона: блокираторы, долголетие, усыпление… Она щедрая. Говорят, даже довольно разумная. Живет ли она в Центре по собственной воле, плавает в огромном бассейне лавы и смотрит гигантский огнеупорный телек? Что-то сомнительно.
Я шагаю к лифту и спускаюсь в холл. Проверяю телефон: Кой меня то ли игнорирует, то ли не видела сообщение.
В коридорах людно. На стенах развешаны новые плакаты: результаты работы биологической лаборатории, уникальные снимки пород с других планов в гигантском разрешении. Белые халаты слетелись на фотографии, читают мелкий текст, тычут пальцами, возбужденно обсуждают. Я прохожу мимо, гляжу в пол, чувствую свою инакость. Они здесь работают, живут, дружат. Они субъекты, а я — объект. Объект изучения.
Идти мне недалеко, я спускаюсь по лестнице на два этажа вниз, иду по коридору. Это цивильный коридор, не похожий на глубинный Центр: все очень чисто, на полу новый линолеум, вдоль стен диванчики, над ними маленькие экраны. «Сегодня температура 5 градусов тепла, небольшой ветер». «Мойте руки перед едой». «Переходя улицу на пешеходном переходе, сначала смотрите налево, а затем направо». Если школа не где-то здесь, я съем свои ботинки.
Коридор оканчивается аркой, возле нее — микроскопическая будка охранника. В ней женщина в голубой рубашке, она скучает, глядя в телефон. Я понимаю, что раньше мне просто везло, когда я разгуливала по Центру, не натыкаясь на охрану. Я почти разворачиваюсь на пятках, чтобы сделать вид, что меня здесь никогда не было.
Но я все же пересиливаю себя. Я представляю, как возвращаюсь к Багру и говорю «ты чего мне не сказал, что там охрана». И он широко улыбается и необидно смеется, но все равно смеется, а я сходила с ним в морг, между прочим. А он со мной в школу не пошел. Но я и без него разберусь. Должна быть какая-то месть, и я подхожу к охраннице и говорю:
— Извините пожалуйста, а как пройти в библиотеку?
Я помню, что это какой-то старый мем или цитата. Охранница не улыбается:
— Вам нужно в детскую библиотеку? Она открыта для посещения только ученикам и преподавателям… А кто вас послал?
— Александр Юрьевич, — я раскрываю глаза пошире и смотрю в глаза охранницы. Она носит большие очки, у нее черные стрелки и синеватые тени на веках. — Я из отдела Мир, у нас…
Услышав «Александр», охранница уже машет рукой, шевелит губами, мямлит:
— Идите…
Мне не нужно повторять дважды, я ныряю за арку, дергаю на себя металлическую дверь. На двери — табличка: «Центр выявления и поддержки одаренных детей».
В общем-то, охраннице я не вру. Александр спрашивал у меня, читала ли я сказки. Могу и еще сказок почитать, раз это так важно для работы в Центре.
За дверью оказывается рекреация, тут все, как в настоящей школе: шкафчики, стенгазета с бабочками и принцессами, нарисованными блестками, в углу — фикусы, вместо окна — очередной экран с невероятно важной информацией. Несколько дверей, видимо, в классы, дверь в столовку, из-за которой тянет до боли знакомым запахом сырников и омлета, справа — библиотека. Я бросаю взгляд на потолок: о да, здесь есть камеры. Если я сразу попрусь в класс, охранница тут же вытащит меня отсюда за шкирку.
Я шагаю в библиотеку, быстро прохожу мимо погруженной — естественно — в чтение леди в очках и ныряю за книжные полки. Их много: шесть или семь рядов, я забиваюсь в угол и беру первую попавшуюся книжку в мягкой обложке.