Машины скользят мимо парка: огни смазывались, следы терялись в сумраке. Рассвет через час, я сижу и впервые за полгода курю, на дорожках тает снег. Когда мне вновь напишет Каплан? Сколько я успею выкурить?..
Что это еще за багор, который вытаскивает ангелов?.. Я должна была чуять его раньше, если, конечно, он появился в городе еще тогда, когда я охотилась. Т. был так, быстрой, хорошо управляемой лодкой среднего размера; но ловец ангелов — это чертов крейсер.
Ангелы! Я видела их лишь на фотке. Это огромная огненная дура, рядом с которой ты не то что стоять не сможешь, думать сможешь с трудом. Впрочем, возможно, это был фотошоп… Иногда мне кажется, что я просто сошла с ума и власти правы — никаких даров не существует.
Вытащить такую хрень с ее плана…
Я тру рукой лоб, просыпая на коленки пепел.
И этого ангелодера держат в лаборатории. Жуткой подпольной лаборатории где-то в «Вавилоне».
Каплан определенно сошла с ума. Это уровень фантазий школьников с Двача.
Мы как-то залезли к богачу. Роскошная квартирка на юге города, пентхаус с джакузи, разбросанные пестрые туфли крутейших марок. В одной из комнат сидела закованная метла — и рядом с ней, в клетке для собаки среднего размера, покоцанный, весь выцветший демон. Еще в комнате была кровать с тонким грязным матрасом…
Мы с Никой ревели, как две первоклассницы, потерявшие куклу, пока освобождали метлу. Она почти ничего не соображала — от долгого соседства с гостями метлы быстро сходят с ума, и эта девушка еще была крепкой.
Тогда все кончилось хорошо: мы вернули метлу родным, демона изгнали, богачу оставили привет — гору полыхающих туфель и неприятный сюрприз в джакузи. Ника была тот еще панк…
Но их еще оставалось много. Слишком много. Команд типа «Ворот» — своего рода клубов для одаренных — в стране не хватало; многих переловили, кто-то сбежал, кто-то сторчался или чокнулся. Я просто ушла, встретив Т. и прихватив Нику — мы посчитали, что троица — охотница, багор и метла — принесут больше пользы, чем огромная разношерстная команда активистов. Да и я наконец смогу скопить на учебу…
Но все, конечно, пошло не так.
Я стала «нищетой».
Перед глазами возникает лицо Т., он, разумеется, смеется, я на секунду думаю, что мне придется искать именно его, и все внутри сворачивается в узел. Лучше сдохнуть сразу. Проходящая мимо бабушка с терьером с тревогой всматривается в мое лицо.
В эту секунду Каплан пишет мне в Ватсап, и я поднимаюсь со скамейки.
«Тебе надо встретиться с человеком, который знал Тополева. Сейчас пришлю адрес».
Слишком долгая цепочка, слишком много лет. Следы сильно размываются со временем, да и давно я не практиковалась.
Каплан присылает адрес; я сворачиваю к метро, даже не уточняя, ждут ли меня сейчас. Морально готовлюсь петлять по новостройкам, пока шагаю от турникетов вглубь; вдыхаю воздух, душный, теплый, насыщенный, позволяю себе ощутить — словно не дышала полной грудью много лет.
И будто бьюсь о стекло с размаху. На эскалаторе вцепляюсь в поручень так, что белеют пальцы. Я разучилась чувствовать. Я разучилась и провалю задание, как пить дать; впрочем, я и не давала Каплан никаких гарантий.
Интересно, что будет? Ее цепные собаки прибегут на мамину ферму с баллонами керосина, а я случайно смертельно отравлюсь просроченным йогуртом?..
Я качаю головой. Может быть, я просто окончательно перестала различать что реально, а что нет и все это — бред воспаленного разума. Ну да, отрицание реальности; какая это форма психологической защиты?..
После второй пересадки я почти успокаиваюсь. Поезд мчит меня на восток, к человеку, который знал того, кого воскресил дар ангела.
«Виктору много лет. Будь вежливой», — наставительно пишет Каплан, и я вздыхаю. Она же считает меня совсем опустившейся оборванкой.
Виктор оказывается очень полным мужчиной лет пятидесяти, с размытым, странным лицом — черты будто слегка намечены на рыхловатой бледной коже. Он открывает дверь пошире и впускает меня в квартиру: солоноватый запах, старенькие обои, заваленный коробками кухонный стол. Холостяцкий пейзаж.
Виктор будто бы не сразу понимает, кто я собственно такая, и рассматривая меня, склонив голову на бок.
— Так это вы Варвара, — тянет он, и мне становится неловко. Я медленно дышу, считывая его и запоминая. Сложный запах, в нем сплетено много историй.