Я роняю вилку.
— Ты прикалываешься? Они меня чуть не угробили, — я повышаю голос, мужчина в белом халате за столиком слева косится на меня, хлебая суп, — Кой… Кой. Я бы без тебя не справилась.
Я не смотрю на нее, изучаю рукава свитера. Тяну петли шерсти.
— Я не могла поступить по-другому, — Кой звучит твердо. Я поднимаю взгляд: ее лицо словно окаменело, линия челюсти кажется жесткой, фарфор сменяет сталь. — Я давно знала, что отдел безопасности и Башня построили в Центре нечто… Нечто омерзительное, Варвара. У них была разработка, «Слепок», это биологический… Субстрат.
Слепок. Воющий телевизор. Отнимающий у меня разум, отделяющий меня… От меня.
Я никогда этого не забуду.
Я не хочу знать.
— Варвара, — Кой ложкой трогает край моего стакана, привлекает мое внимание, смотрит в глаза, — я говорила тебе, что в Центре много мерзостей, много опасностей. Я пыталась тебя предостеречь.
В носу щиплет. Я поднимаю взгляд вверх, чтобы не дать слезам вытечь — я умираю от благодарности к Кой и жалости к себе. Но я не буду реветь, еще чего.
— Ты должна знать, Варвара, — Кой безжалостна, — «Слепок» в одиночку сделал Роман Невмержицкий, это была его идея, это был полностью его проект.
Я медленно моргаю. Я уже не хочу плакать, что-то внутри меня замирает.
«Все самые отбитые эксперименты в Центре придумал я.»
— Александр поддержал эту идею, — продолжает Кой, — слепок состоит из биологических тканей с разных планов. Их извлекал лично Роман, он единственный багор здесь… Ну, это ты знаешь.
— Когда ты говорила о том, что он… «Отбитый», ты имела в виду это, — тихо говорю я, — не смерть Эли Черновой.
— Он действительно не виноват в смерти Эли. Я ненавидела то, как замолчали смерть Эли. Как Светлана просто делала вид, что нет никакой Эли… Не было никакой Эли. Как не дала нам всем попрощаться с ней.
Я скрещиваю руки на груди.
— Вот почему у тебя были к Светлане счеты.
Кой кивает:
— Я не смогла простить ей этого… Равнодушия. Эксперимент, в результате которого погибла Эля, был неудачным. Это несчастный случай. Это не грех Романа. А «Слепок» и камера пыток для одаренных — да.
Камера пыток.
Почему-то я думаю об Игле. О том, каково было ощущать ее в пальцах. У меня есть секрет, просто космический, громадный, необъятный секрет от них всех. Это так приятно.
— И что теперь?
Кой изящно пожимает плечами, алая ткань чуть блестит.
— У меня нет никакой полезной информации. Скорее всего, отдел безопасности от тебя отстанет, и ты сможешь вернуться к работе в отделе Мир и к проживанию в коттедже. Может быть, Мир и Башня возобновят эксперименты. Вероятно, тебя привлекут к исследованию… объекта, который ты обнаружила.
«Возобновят эксперименты…».
Я ежусь.
«Синхронизация девять и семь».
Я вспоминаю, как лежу на полу, и мои руки трясутся, меня тошнит, скручивает в дугу, и я в шаге от того, чтобы с силой удариться о кафель головой. Просто чтобы все это прекратилось.
Ваниль. Красные листья тонут в черной жидкости, в грязи, и я тоже тону.
Что-то во мне тонет, разрывается — прямо сейчас, и я совсем не хочу всматриваться.
— Ладно, — бормочу я под нос, Кой смотрит обеспокоенно.
Интересно, а что насчет горгоны, которую призвала бабушка?.. Я бы хотела больше узнать о ней и о «Колдунах». Но Кой права. Мне не стоит больше лезть не в свое дело. Фея, смерть Светланы, черт бы с вами, горите все в аду. Со своим Слепком, с троллями, к черту вас всех. К черту.
Между печалью и злостью я выберу злость. Сейчас я хочу злиться, и больше ничего.
— Надо чаще брать обеды с собой… наша домработница готовит великолепно, — невинно замечает Кой и облизывает ложечку, — еда тут так себе.
Я накалываю на вилку последний кусок огурца:
— Я уже привыкла.
— Иногда мне кажется, что я тоже, — Кой смотрит в потолок, — но на самом деле, не стоит. Не стоит привыкать, Варвара.
Она смотрит на меня своими большими прозрачными глазами, и я вдруг понимаю, что она тоже когда-то выбрала злиться, а не плакать.
Когда-то очень, очень давно.
Глава 20
Я не знаю, чего ожидать, когда возвращаюсь в отдел Мир. Здесь все по-прежнему: металлические столы, ноутбуки, атмосфера офиса. Меня не было здесь всего несколько дней, но кажется, будто прошел год. Кой, Давид и Ораш на своих местах, как актеры на сцене. Я открываю дверь и вхожу, чувствуя себя солдатом, который пришел с войны без ноги. Именно так они все на меня и смотрят.
— Ох, Варвара, — Ораш придвигает ко мне стул, начинает суетиться. Я вижу, что ему неловко. — Вот твой ноутбук, кстати, к нам тут парень из айти отдела приходил, обновил тебе систему… Приложения там какие-то поставил… Посмотри, как будет минутка…