— Есть определенный протокол, и он на вас не сработает. Я не гипнотизер. Я не смогу промыть вам мозги болтовней и заставить вас... Не знаю, не травмироваться. Перестать быть травмированной.
— Наверное, это хорошо.
Доктор смотрит на меня тяжелым взглядом и продолжает.
— На вас поставили жестокий эксперимент. Результаты его оказались печальными. Здесь не нужна помощь врача.
— А чья?
— Да если бы я знала, Варвара. — Евгения откидывается на стуле, потирает лоб рукой в синей перчатке. — Я знаю, откуда у вас ожог, знаю, почему вы загремели в камеру. Знаю о том, что здесь происходит, о Светлане…
Я смотрю на нее с подозрением. Чему я научилась за время работы в Центре — это не доверять никому в Центре.
— Моя подруга работает в морге и прекрасно видела, что случилось с Захаровой, — тихо говорит доктор, — то, что здесь шастает фея или еще какая-то дрянь, которая покрывается Башней — это вообще не секрет, дорогая моя.
— Но почему?!
— Потому что это Центр.
Александр покрывает фею?! Он же твердил, что каждый гость — это враг, что Центр защищает людей от враждебных планов? Это полное безумие. Может быть, это он хотел убить Светлану? Руками, точнее зубами феи?.. Но зачем?
И он казался полностью разгромленным на прощании со Светланой. Я вспомнила, как стоял у гроба, наклонившись, и как мне показалось, искренне горевал…
Я ничего не понимаю.
Евгения смотрит на меня молча. Я тоже молчу. Слышно, как капает где-то за углом кран. Наконец, Евгения тихо говорит:
— Варвара, вам не повезло. Раньше здесь было поспокойнее.
Может быть, она понимает, что сболтнула лишнего. Но после паузы Фазлеева продолжает:
— С другой стороны, в Центре давно не было такой сильной охотницы. Может, у вас получится что-то изменить…
— Да я уже попыталась, спасибо, — я фыркаю и встаю из-за стола. — Спасибо за помощь с ожогом. Мне надо будет вам еще раз показаться?
— Можете прислать мне фото, — Евгения протягивает мне сиреневую бумажку для заметок, на которой написан номер телефона, — пишите по любым поводам.
Она выглядит грустной и задумчивой, как будто поняла что-то неприятное. Хотя, как мне кажется, я ничего такого не сказала.
Я прощаюсь, ухожу, тщательно закрываю за собой дверь. Я думала, что Кой уже убежала, но она все еще сидит, аккуратно сложив руки на коленках, на вычурном ярко-зеленом диване.
— Ну как прошло?
Я подхватываю Кой под руку и веду вдаль по коридору:
— Докторша явно хотела мне помочь, но у меня возникло ощущение, что она мечтает устроить заговор против Центра.
Я кратко пересказываю Кой разговор с Фазлеевой.
— А, она давно ненавидит Александра, — замечает Кой, — интересно, что Давид разрешил ей прийти на ваш эксперимент, видимо, он озаботился твоим состоянием. Ты для него слишком ценный сотрудник.
— Вот же толпа интриганов. И что мне делать?
— Пока — точно ничего революционного, — Кой усмехается. — Марина Петровна прислала в Мир официальную просьбу о содействии во время сканирования. В понедельник. Прямо в метро, как я поняла, где-то под центральными районами.
— И что надо будет сканировать?
— Тот объект, что ты обнаружила.
— Который начал нас атаковать сразу во время чтения? Марина хочет потыкать его палочкой еще?
Я осекаюсь. А ведь это именно то, что я сделала.
— Варвара, а ты не замечала, что официальная политика Центра именно так и выглядит — во-первых, потыкать палочкой и посмотреть, что будет…
— А говорят, что гости опасны и чистое зло, — перебиваю я.
— Центр всегда говорит одно, а делает другое. И это — во-вторых.
Глава 21
Наступает суббота, и я понимаю, что пропускала выходные, оставаясь в Центре: дни сливались, и здесь так принято. Если вылезти в город — не необходимость, то проще остаться. У меня нет никаких рабочих дел и задач, и я решаю наконец-то выбраться наружу. Может быть, прокатиться до своей квартиры, посмотреть из окна на город в кое-то веки сверху, а не снизу. Хотя бы представить, что всё еще обычно. Всё, как раньше. Соврать себе хотя бы минутку.
Я лежу в постели, слушаю тишину, понимаю, что Багор уже куда-то свалил. Или спит. Я не знаю, жаворонок он или сова, какие у него привычки. Может быть, у него нет выходных, вся его жизнь посвящена Центру. Как у солдата на войне.
Умываюсь, собираю вещи в сумку, прикидываю, чем перекусить. Пишу Кой, что уеду на выходные, и она внезапно отвечает целым письмом:
«Привет! О, это удачно! Ораш приглашает тебя и меня на свою выставку. Предполагает, что тебе будет полезно развеяться в выходной. На выставке будут как наши коллеги, так и обычные люди, поэтому просьба — вести себя корректно в плане коммуникаций. Если ты согласна, то жду тебя у Валентины Ивановны в 13.00. Будет круто!».