Я умиляюсь контрасту между «вести себя корректно в плане коммуникаций» и «круто». Выходных два, так что я могу скататься к Орашу сегодня и провести спокойный день в своей квартирке завтра. Звучит неплохо. Я отвечаю Кой согласием, набираю сообщение и замечаю, что исподволь чешу одну руку об другую.
Евгения наклеила на ожог какой-то особый пластырь, и я аккуратно приподнимаю его. Рана выглядит так же, как и вчера. Может быть, чуть побледнела, но, наверное, просто освещение такое.
Я завтракаю сэндвичами из холодильника, пью крепкий чай и выметаюсь из коттеджа. Для меня этот коттедж все равно остается «домом Багра», мне неуютно, хотя здесь тепло, красиво и создается ощущение нормальной жизни. Но лишь ощущение. То бишь — иллюзия.
Я спускаюсь на лифте, затем иду к захламленной лестнице, по которой вела меня прежде Кой. Все тот же аккуратный икеевский стол, вся та же старушка-божий одуванчик ждет, сложив сухие руки на столе и поглядывая в маленький телевизор. Кой не видать.
— Варвара Карелина? — Валентина Ивановна сверяется с каким-то списком на листе бумаги, — ой, а Любу я уже отправила, она сказала, что ей надо что-то прикупить. Передала, чтобы ты на месте ее поймала.
— Ну ладно, — мямлю я, сумка неприятно оттягивает мне плечо, и наклоняюсь. Старушка не глядя дает «пять» моему лбу, и я проваливаюсь в черноту.
В этот раз я не падаю.
Я стою, уперевшись спиной в кирпичную стену: сбоку от меня полустертое граффити, под ногами талый снег, над покатыми крышами медленно ползут низкие облака. Обычный дворик. Скорее всего, где-то в центре. Пахнет сотней ароматов, от которых я уже отвыкла: бензин, чьи-то духи, масло — рядом кухня ресторана, а еще табачный дым. Я просто дышу, а не чую, не читаю, это так приятно.
Внезапно из-за припаркованной машины выныривает Кой: на ней зеленое шерстяное пальто, шарф в полосочку, сумка с какими-то разноцветными оборочками, розовые волосы заплетены в несколько кос. От внезапного всплеска цвета в этой монохромной подворотне мои глаза почти режет.
— Варвара, прости, — подбегая ко мне, говорит она, — я совсем завозилась и не успела купить подарок для Ораша Эшоновича.
— А зачем? У него день рождения, что ли?
— Его выставка — праздничное мероприятие. Для таких ситуаций подарок необходим, — Кой смотрит на меня с осуждением. Ну, я никогда и не считала себя образцом хороших манер, — вот. Подарим от нас обеих.
Она демонстрирует мне картонный пакет с напечатанным золотом логотипом. Внутри — вытянутая деревянная коробка: я понимаю, что это какой-то невероятно дорогой алкоголь.
— Я вряд ли смогу на такое скинуться.
— Не беспокойся, — Кой чуть недоуменно поднимает брови, и я понимаю, что для нее такая покупка — просто небольшой сувенир, и я будто бы сожалею о том, что не могу скинуться на шоколадку.
Кой ведет меня к двери в подъезд, набирает код, впускает меня внутрь. Темно, широкая лестница ведет наверх, мимо овального мутного окошка.
— Так ты уже была здесь? — спрашиваю я, поднимаясь по лестнице следом за Кой.
— Ораш несколько раз проводил тут, так скажем, альтернативные корпоративы. Он любит присматривать за талантливой молодежью в Центре.
— Я не знала, что он художник.
— Он не афиширует это в Центре. Выставки он проводит в своей квартире, это особое пространство.
Я призадумываюсь. Дом кажется старым, жилье тут наверняка на вес золота. Ораш тоже тайный богач?
— Если тебе любопытно, как он стал обладателем такой недвижимости, поведаю секрет: Центр может с этим помочь, — Кой лукаво смотрит на меня из-за плеча.
Наконец, мы поднимаемся на нужный этаж. Дверь уже распахнута, я слышу музыку и голоса: в проеме виднеется что угодно, только не стандартная городская квартира. Стен нет, это скорее лофт, заставленный в случайных местах диванами, столами, разнообразными странными объектами — я сразу замечаю покрашенный красной краской телевизор, экран которого тускло светится бледно-розовым. Мы с Кой аккуратно разуваемся на коврике у двери и убираем на вешалки свои вещи, а Ораш уже летит к нам. Как и в свои будние дни в Центре, он одет в шелковый нарядный халат и шапочку: теперь я замечаю, что это не просто традиционный национальный костюм, а как-то хитро дизайнерски переработанный наряд.
— Девчонки! Спасибо, что выбрались. Располагайтесь, берите любые напитки на баре.
Кой всучивает Орашу подарок, тот мгновенно убегает. Народу в помещении немного: наверное, человек десять-пятнадцать. Я не вижу никого знакомого. Кой кому-то кивает, уверенно шагает к бару в углу. Там бледная девушка в черном платье разливает напитки. Кой, конечно, заказывает грандиозный молочный коктейль в высоком бокале и пьет, напряженно сжимая пальцами трубочку. Я беру колу — в столовке Центра ее никогда не водилось. Я хочу делать то, чего не могу делать в Центре: в основном, смотреть в окна. Здесь, правда, они занавешены.