Багор на меня не смотрит, он все еще изучает свои ботинки, а я смотрю на свою черную переливающуюся руку.
— Я знаю, — говорю я, — я смогла достать Иглу в подземелье, когда мы с Мариной Петровной пошли к объекту 612. Он начал за нами гнаться и душить, и я достала Иглу и прогнала его.
Багор отвлекается от ботинок, поворачивается ко мне, смотрит очень внимательно, даже снимает очки. На его щеках комичная смесь родинок и брызг черной жижи, я замечаю, что у него, как там раньше писали в романах, очень жесткая линия рта.
— Это звучит стремно, Варвара, — серьезно говорит он. Прямо очень серьезно. — С тобой происходит какая-то неведомая, очень странная фигня.
Я пожимаю плечами.
— Я сегодня утром подумывала, что умираю, хотя в целом всё было похоже на грипп, а на прошлой неделе меня пытали из-за чертовой феи.
Багор вспыхивает, его темные глаза темнеют еще больше.
— Прости меня, — говорит он с новой степенью серьезности, — это была моя вина.
Я откидываюсь на спинку дивана. Не хочу этого всего сейчас, вот этого, большими, огромными буквами, горящими, всего.
— Если я буду думать о том, могу ли я тебя простить, мне надо будет думать о том, что я чувствую. Это очень тяжело, — спокойным, рассудительным, как я считаю, голосом, говорю я, — давай вернемся к чертовой фее. Вся эта дрянь, которая со мной происходит, началась с ожога. Разумно было бы вернуться к расследованию.
— Да блин, Варвара…
— Вот как ты считаешь, докторша что-то знает? Я хочу объявить фею своим персональным врагом и устроить ей вендетту. Я уверена, что она грохнула Светлану. И сделала что-то со мной. Я хочу спустить на нее всех собак.
Багор вздыхает.
— И что ты планируешь? Опять полезть в школу? Это школа, там дети, и тебя там уже ловили, ну ядрен батон.
— Надо понять, где еще бывает эта фея, какой именно маленькой девочкой она прикидывается, как ее зовут.
— Ну допустим. Фея отслежена, загнана в угол. И что потом?
Я чувствую прилив сил. Я сажусь на диван, тычу в Багра своей огромной, черной рукой:
— В смысле, что потом? Мы возьмем с собой Ораша. Мы будем троицей и выкинем эту фею в ее план к чертовой матери.
Багор не отвечает. И я понимаю, что готова попросить его помощи; но получу ли я ее — неизвестно.
***
Багор уходит в лабу, я ем суп, оттираю черную жижу от руки: для этого Багор выдает мне какую-то другую жижу, прозрачную, и я аккуратно вожусь над раковиной с двумя банками и ватными дисками. Ожог выглядит поджившим, кажется, на нем даже появилась корка. Теперь он напоминает родимое пятно.
«Почему ты можешь вытягивать Иглу — это странно», Багор бурчал, разогревая мне еду, «фея что, дала тебе дар? А все остальное это что такое? Мутации какие-то или болезнь? Ниче не понятно».
Мне нравится его рассеянность, как ни странно, я не чувствую себя прокаженной, чувствую себя даже немного крутой. Ближе к вечеру, когда я блаженно досыпаю в кровати, меня будит сообщение от Евгении Сергеевны.
«Варя, как вы? Со мной связался Роман, я поняла, что ваше состояние улучшилось. Но все равно нам стоит срочно встретиться. Я в кабинете до 21».
Варя, но Роман.
Как обычно.
Я долго моюсь в душе, одеваюсь в свежее, причесываюсь, я почти в порядке. Может быть, на самом деле я больна и разрушаюсь, может быть, всё это просто передышка перед очередной рвотой черным, может быть, завтра я проснусь, и на мне вырастут перья, а руки и ноги поменяются местами. Сейчас все неплохо, я воспользуюсь этим. Я одеваюсь в теплое и иду в медотсек.
Фазлеева ждет: на ней белый халат, шапочки нет, волосы уложены в косу и обернуты вокруг головы, как у какой-нибудь древней княгини.
— О, наконец-то. Показывайте руку.
Я показываю Евгении ожог, сажусь на стул. В медицинском кабинете душновато, пахнет антисептиком, противно пищит в углу какой-то прибор.
— Да, процесс пошел, — Фазлеева аккуратно трогает ожог пальцем в перчатке, я тихо ойкаю, — Рома молодец, конечно. Мне бы не разрешили эту штуку взять…
— Какую штуку?
— Активную жидкость, — Фазлеева убирает пальцы, а я отдергиваю руку и зажимаю ладонь между колен. Мне надоело, что меня все трогают, сколько уж можно, — хотя это комедия: у Центра есть уникальное вещество, с потрясающими регенерационными свойствами, но его нельзя брать врачу. Роме, правда, тоже.
— Так он украл эту канистру, — озаряет меня.
— Видимо, — Евгения Сергеевна смотрит на меня большими внимательными глазами, — вы в курсе, да, Варя, что отдел Выбор вас как кроликов вместе поселил? Чтоб посмотреть, чего получится?
— Варвара, — вздыхаю я, Фазлеева не реагирует, — ну да… Там этот Влад вокруг нас так и прыгал со своим кофе и вином… Как-то это все противно…