Я не говорю Орашу о побочных эффектах, о черной жидкости, объекте под городом, об Игле, об Александре, который запугивает меня, я просто смотрю на Ораша, смотрю ему в глаза. Я такой же человек, как и он, мне нужна помощь и сочувствие. Я понимаю, что прошу его не о ерундовой услуге, не ручку прошу одолжить. Я вспоминаю, как в наш первый разговор он назвал меня «хорошей девчонкой» и давал советы. Он хочет мне помочь, я знаю.
Я спрашиваю:
— Скажите, если вы мне поможете — какую опасность помощь создаст для вас? Взаимодействие как-то… засекут, отследят?
Внезапно включается приставка Ораша, по экрану бегут красные иероглифы, мелькают пиксельные призраки, это какая-то старая, не известная мне игра. Ораш не реагирует, но отвечает:
— Если работать не на арене, то, может, и не засекут… Все датчики — там. А ты подумала, что будет, если нам не удастся запихнуть эту… Алису в ее план? Если она убежит, пожалуется Александру Остапову или кто там ее прикрывает?
— У нас получится, — я никогда не произносила мотивационные речи и понятия не имею, как убедить Ораша. — Фея живет в этом… Доме, я уже разобралась, где это. Я буду в час ночи, завтра, караулить фею. Там. Придете?
Ораш хмыкает:
— А я тебе говорил, что раньше был любопытным и лазил, куда не надо… И что со мной стало?.. Я пытаюсь убежать от Центра, как могу. В творчество, в игры, в бары, во что только не… Но я закостенел, — он вдруг встает, — ладно. Так и быть. Приду. Но если начнется какая-то жесть, я тебя предупреждал. А сейчас давай на боковую, устал я.
Ораш меня выпроваживает, но я настолько ему благодарна, что выбегаю из его коттеджа довольной, будто получила пятерку на экзамене. Пока я иду к коттеджу 12А, я чувствую радость, и тут же боюсь ее — почему мне не страшно? Фея опасна, вся эта затея опасна.
Багра, видимо, опять нет, куда он делся? В коттедже тишина, значит, придется поговорить с ним утром.
Я падаю на кровать и мгновенно засыпаю.
***
Я не запоминала раньше сны в Центре. Они были обрывками прошлого: мне снилась маман, иногда — Ника, как-то приснился Т. Случайные обрывки, забытые эмоции.
Но этот сон я запоминаю.
Мне снилась комната, которую не узнавала. Стены — грязно-желтые, будто выцветшие от яркого света. В углу стоял старый телевизор с выпуклым экраном. Мне казалось, что он мерцает в такт моему дыханию. На нем шел мультфильм, но вместо персонажей — дети. Дверь была заперта. Но когда я подошла ближе, то заметила, что из-под двери медленно вытекает черная жидкость. Густая, как нефть, но теплая, не такая, как та, что принес мне Багор. Жидкость тянулась к моим ногам, оставляя на полу отпечатки, похожие на детские ладони.
Внезапно дверь открылась — открылась без звука. Вошел человек с седой бородой, слипшейся от чего-то темного. Кожа на лице обвисла, облезла, как старая краска, обнажила желтые участки черепа. Мне казалось, что я его узнаю, но я не могла вспомнить имени.
Черная жидкость к тому времени уже покрыла пол. Я пыталась закричать, но только хрипела. Телевизор погас. В полумраке я почувствовала, как кто-то берет меня за руку.
— Не бойся, — сказал голос.
Я обернулась. Это был один из тех детей. Его кожа была покрыта черными каплями, как будто он только что вылез из той самой жидкости, он прижал палец к губам и указал на дверь. Я сделала шаг вперед, огибая мужчину с бородой. Пол под ногами прогнулся, как тонкий лед, и я провалилась в черноту.
И проснулась.
***
Я подскакиваю на кровати, на телефоне светятся цифры «11:15». Рабочий день давно начался, но мне никто не писал.
Возможно, это мой последний рабочий день в центре. Или вообще какой-то последний день. Если все пойдёт не так, если все пойдёт… я не должна паниковать. Я просто попробую сделать то, что умею.
Я охочусь на фею сегодня. Я поймаю ее, как лисица курицу, и вытащу из хлева, утащу в далёкий тёмный лес.
Бросаю взгляд на свои сумки: их мне не забрать. Прощай, синий свитер и зелёный свитер, а я буду сегодня в чёрном. Нарядная рубашка в клеточку тоже останется Центру на память.
Я сую в карман полностью заряженный телефон, надеваю куртку и останавливаюсь, как вкопанная: у меня ещё больше десяти часов до поимки феи, я ещё никуда не бегу.
Вдох — выдох.
Я спускаюсь в гостиную, на столе в террасе стоят пакеты, на кухне белым боком мелькает чашка. Багор приходил.
Мне надо поговорить с ним, я вновь поднимаюсь на второй этаж, аккуратно приоткрываю дверь во вторую спальню.
Багра там нет, но спальня примечательная. Весь коттедж удивительно чистый и прибранный, а здесь — сосредоточение хаоса и мусора, будто на свою комнату у багра уже не хватало сил. Кровать в диком беспорядке, подушка в ярко-розовой наволочке на полу, у шкафа — гора книг, некоторые валяются кверху обложкой. С полки свисает мышка, ноутбук, к которому она подключена, не виден за стопкой блокнотов. Но пахнет тут приятно — ванилью. Это его любимый запах, я понимаю, что теперь тоже его люблю. Несмотря ни на что.