Показания Владимирова
Мы с отцом живем на берегу реки в небольшом частном домике, недалеко от мясокомбината. На берегу, прямо у нашего огорода, лодочная станция, мой отец там сторожем работает.
Так вот, о том вечере. Дело-то к вечеру шло, осенью темнеет быстро. Фонарей у нас почти нет, ближайший — возле колонки. Я как раз сходил за водой, а когда возвращался, увидел на тропинке того парня. Была в нем какая-то, знаете, нагловатость. Особых примет я не заметил. Полные губы, глаза серые или что-то в этом роде, часто улыбается. Такая у него манера разговора — с улыбочкой. И когда злится, тоже улыбается. И когда угрожает или боится. Сейчас вот я припоминаю — боялся он, все время боялся. Я, конечно, вел себя неважно... Не знаю, как объяснить, но мне почему-то хотелось его выручить, вроде я был виноват перед ним в чем-то...
Ну, иду я с ведрами и вижу на тропинке парня в светлой плащевой куртке и кепочке. Он попросил воды. Напился. Спросил у меня, где живу. Я сказал. Тогда он прошел со мной в наш двор. Как-то оживился, когда увидел лодки у берега, намекнул, что здорово на меня надеется. Мне тогда это лестно показалось, я ведь не знал, что дальше будет. А дальше... В общем, тогда он мне и сообщил, что недалеко, в прибрежных камышах, лежит человек. Сказал, что ударил этого человека камнем по голове. Тот якобы сам был виноват, а он только защищался. И потребовал лодку, чтобы отвезти убитого подальше от берега. Спросил еще, знаю ли я глубокие места на реке. Я сказал — знаю. Мы отчалили. Я сел на весла...
Сейчас это звучит дико, я понимаю, но все так и было. Я действительно сел вместе с ним в лодку. Вначале думал, что он врет, что лодка потребовалась ему для чего-то другого. Но потом, когда увидел на берегу того человека...
Что я могу сказать в свое оправдание? Он угрожал мне, но, знаете, все угрозы поблекли, когда я увидел... В общем, он сказал, что я могу вот так же лежать в этих самых зарослях с проломленным затылком и никто не найдет меня до самой весны.
Мы сбросили убитого в воду. Правда, перед этим парень обыскал его, но, кроме нескольких рублей, ничего не нашел. Да, были еще какие-то документы, но он, кажется, швырнул их в реку. А потом начались те трое кошмарных суток, когда он боялся отпустить меня. Сначала мы отправились в депо, это рядом с нашим домом. В столовой поужинали и всю ночь сидели за пустым столиком. Там столовая открыта круглосуточно: приходят электровозы из рейсов, снова уходят... Под утро мы забрались в кабину электровоза. Когда рассвело, парень потребовал, чтобы я снова взял лодку, и мы объехали места, где были вечером. Он боялся оставить следы, боялся — что-нибудь всплывет...
Теперь я осознаю, что мог позвать рабочих, сидевших за соседними столиками, мог кликнуть дежурных. Но не сделал этого. Между нами к тому времени возникло нечто вроде сообщества. Знаете, такое чувство, будто мы друзья по несчастью...
Он купил два билета на поезд и заставил меня поехать вместе с ним — боялся, что я заявлю в милицию. Ему казалось, что чем дольше он сможет продержать меня при себе, тем меньше останется следов, и его не смогут найти. Больше всего он опасался оставить следы, все время о них думал. Даже в деповской столовой пил чай, держа стакан через салфетку, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Конечно, это было смешно, потому что стаканы тут же уносили в посудомойку. Стулья там алюминиевые, так он старался их тоже не касаться — ногой пододвигал.
Прошу учесть, я пришел добровольно. И еще я настаиваю на том, что все время действовал под страхом и угрозами. Я могу принести характеристику с места работы. У меня нет ни одного замечания. Вызовите людей, которые меня знают, — они вам подтвердят...
Тупик
К показаниям Владимирова отнеслись всерьез, хотя прокурор поначалу усомнился в их достоверности. Случай был действительно уникальный. Чтобы человек почти добровольно помогал совершенно незнакомому преступнику скрывать следы (и какие следы!) — подобного никто не мог припомнить.
— Если все было действительно так, — заключил прокурор, — то этому гражданину не откажешь в своеобразном мужестве. Ведь он пришел с повинной, сознавая, что несет ответственность.