Сергей Чупринин
Явление Горбачева. Начало
Из рассказов о перестройке
1.
С чего все началось?
С того, что к Александру Николаевичу Яковлеву, недавно назначенному директором Института мировой экономики и международных отношений АН СССР, приехал вдруг директор Института Африки АН СССР Анатолий Андреевич Громыко и сказал: «Александр Николаевич, чтобы не наводить тень на плетень, я изложу то, что сам думаю по этому поводу. Если это покажется неприемлемым, то будем считать, что я говорил только от своего имени и по своей инициативе. Мой отец уверен, что возглавить партию в сложившихся условиях может только Горбачёв. Он, Громыко, готов поддержать эту идею и сыграть инициативную роль на предстоящем заседании Политбюро. В то же время отцу надоело работать в МИДе, он хотел бы изменить обстановку. Речь идет о Верховном Совете СССР».
Заманчивое предложение было незамедлительно доведено до адресата, и — продолжает вспоминать будущий архитектор перестройки — Михаил Сергеевич Горбачёв, самый молодой тогда из членов Политбюро, после некоторого раздумья ответил принесшему добрую весть: «Передай Андрею Андреевичу, что мне всегда было приятно работать с ним. С удовольствием буду делать это и дальше, независимо от того, в каком качестве оба окажемся. Добавь также, что я умею выполнять свои обещания».
«Ответ был осторожным, но ясным», — говорит Яковлев. Надо, следовательно, готовить почву, и, хотя о подробностях переговоров в узком, предельно узком кругу принимавших решение мы, конечно, уже никогда не узнаем, но известно, что, — сошлемся на свидетельство Виктора Васильевича Гришина, проигравшего тайное соперничество, — «самой активной фигурой в этом деле был Лигачёв — секретарь ЦК КПСС по кадрам. В течение 1983–1984 годов ему удалось расставить на ключевые посты первых секретарей обкомов и крайкомов КПСС около 70 процентов своих людей, которые готовы были выполнить любое его указание, обеспечить арифметическое большинство при голосовании на Пленумах ЦК по любому вопросу».
Да, — подтверждает Валерий Болдин, — «в ту пору кадры партии были в его руках, и он беседовал не с одним десятком членов ЦК, секретарей обкомов и крайкомов, прося их о поддержке при избрании Горбачёва генсеком на внеочередном Пленуме в 1985 году». «Егор Лигачёв встречался в эти дни с ведущими периферийными членами ЦК, убеждая их поддержать Горбачёва», — свидетельствует Александр Яковлев. И Борису Ельцину, сидевшему еще первым в Свердловске, вспоминается то же самое: «Большая группа первых секретарей сошлась во мнении, что из состава Политбюро на должность Генсека необходимо выдвинуть Горбачёва — человека наиболее энергичного, эрудированного и вполне подходящего по возрасту. Решили, что будем делать ставку на него. Побывали у некоторых членов Политбюро, в том числе у Лигачёва».
Оставалось только ждать.
Недолго, впрочем. В 19 часов 20 минут 10 марта 1985 года Константин Устинович Черненко, правивший шестой частью суши всего год с маленьким, и правивший, как все шутили, не приходя в сознание, наконец-то скончался. И уже в 22 часа все бывшие в Москве члены и кандидаты в члены Политбюро, все секретари ЦК были собраны на экстренное заседание. Чтобы решить, как пройдут траурные мероприятия, а главное — назначить председателя похоронной комиссии.
Проголосовали, тут-то как раз почин подал старейший среди вождей Громыко, за Горбачёва. И по традиции, успевшей сложиться за пятилетку гонок на лафетах, это означало, что дело сделано: кто хоронит, тот и всходит на опустевший трон.
Все причастные к судьбоносному событию могли выдохнуть. И вожди, и Александр Николаевич Яковлев. Он, в ту пору всего-навсего директор академического института, успел подружиться с заместителем председателя КГБ Владимиром Александровичем Крючковым (доверительно беседовали, ходили вместе в сауну…), и этот поздний вечер провел в крючковском кабинете на Лубянке: ждали, пока с известием, кому быть живым и хвалимым, позвонит «свой человечек» из приемной Политбюро.
И вот он позвонил. А дальше все по протоколу — ночными и утренними рейсами вызвали в Москву иногородних членов ЦК, не стали даже дожидаться задержавшегося в Штатах Владимира Васильевича Щербицкого, еще одного потенциального претендента на высший пост, чтобы уже в 17:00 на следующий день собраться на свой внеочередной пленум.
«По предварительной договоренности с Громыко, — вспоминает Михаил Сергеевич, — мы встретились минут на двадцать раньше назначенного времени.