Выбрать главу

- Боги вам не слуги! А духи и подавно! Нужно делать подношение и уважать их каждый раз, как ваши, человеческие дела, касаются всего, что они насыщают. Не только тогда, когда вы печетесь об урожае! - Кудесник опустил взгляд на стол, но Люту показалось, что он заглянул куда-то глубже. – В этом месте нет почитания законов. Вы не очищаете воду, не следите за чистым домом… Вам кажется, что это мелочи, но гнев духа…

Серьезный тон, куда более обеспокоенный, чем ранее, наталкивал Люта на мысли, что Кудесник далеко не тот обманщик, охотник за чужим добром, каких он привык видеть. Если, конечно, его гнев следствие разочарования в людях, а не в обиде за увечье.

- Что мы можем сделать? – Вновь спросил Ворон.

- Этот охотник. – Кудесник поднял к черноволосому ближнему глаза. – Что он любил? Что его радовало?

- Не знаю.

- Никто не знает, – кивнул Емеля. – С ним мало кто знался. Шкуры приносил, за хлеб да молоко. Мясо зверя. Но жил…, да вы и сами, милый человек, видите, где жил.

- Вижу. Тогда сегодня, соберите чего сможете. Крынку молока, хлеба, мяса если есть. Шкуру какого зверя, какого смогут люди передать. Объясните зачем. И до заката, лучше к полудню, собраться всем вдоль реки. С тем, что с чем повелел.

- У того места, где нашли? – спросил Любомир.

- Не обязательно. Река малая – все вобрала. Главное сделайте, как я сказал. И молоко, брать, когда будете, берите уже то, что без вас собрали. Не свежее. Ясно?

Все кивнули.

3

К полудню вся деревня дружной цепью выстроилась вдоль реки. Кудесник дал каждому, в том числе и Немолу, замыкающему цепь в верховьях реки, по горсти лесных ягод – гладких и черных. Кудесник сказал, что по его команде каждый должен кинуть горсть в реку со словами: «Провожаем!».

Ближние и Любомир держали собранные подношения: полную крынку молока, добрую булку хлеба, кусок вяленого мяса и шкуру лисицы, которую дал лично Любомир. Он редко доставал ее из закромов, но тем не менее все равно хранил, как давнишний подарок охотника. Знаться с ним не знался, но мужик свое дело знал и знал, как стоит держаться старосты.

4

Он делал все, как всегда. Нараспев начал свое слово. Песня всегда успокаивает. Песня – это полет души. Через песню – души обмениваются друг с другом радостью. Он обменивался своей с душой охотника, частично застрявшей в серебряной реке, и уже долгое время ждущей покоя. Когда он закончит, душа отойдет с миром. Должна отойти, так как ее путь закончился добровольно. Она сама выбрала уйти отсюда таким способом, иначе уже бы наказала своих обидчиков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он зажег лаванду, собранную меньше круга назад в Удалых горах. Она дала приятный запах, который почувствовали все вокруг, скорее всего ни разу ее не видевшие. Ее сиреневые лепестки покрывались краской огня и умирали, отдавая воздуху свое сокровище, свою главную ценность – аромат. Когда он закончит, он даст лаванде упокоиться на дне реки.

Они начали бросать в воду все угощения. Сами того не зная, они насыщали реку своим трудом. Каждый раз набирая молоко, или готовя мясо с хлебом, они отдавали частичку себя. Запечатали в труде жизнь, которая теперь уравновешивала смерть, оставшуюся в реке. Все это время он пел. Пел и когда староста погрузил шкуру лисы. Творение охотника. Шкура не несла в себе смерти. Больше нет. Охотник сделал все согласно правилом, он это чувствовал. Своим трудом он вложил жизнь, а потом Любомир и его домашние вложили в нее рутину своего бытования.

Жизнь, как она есть.

В конце песни они проводили его. Все вместе, оставив душе охотника плоды леса, места, которое он выбрал для запечатления своей жизни. Они проводили его. Когда это свершилось, небеса одобряя их действия, обрушили на Лучинку свои дары. Небесные воды и воды земные слились в одно. Как жизнь сливается со смертью.

5

Когда дождь, собравшийся с ночи, прекратился, Немол вышел из дома в поисках Кудесника. По дороге от бани, когда парень чувствовал, как его ноги отпускает призрачная дрожь, гость сказал ему, что не так с водой.

- Возьми дорожную грязь и возьми песок близ реки. Начни их смешивать. Они будут проникать друг в друга, но грязь оставит больший след. Так же и со смертью. От нее необходимо чистить.