Сейчас же толстяк обратился к Люту позже всех. Даже после Емели, у которого только брага да бабы в голове.
- Лют, – староста приподнял нижнюю губу и посмотрел на чужака, – еще один верный помощник.
Толстяк сказал верно, но как-то боязливо, будто сомневаясь. Между тем, чужак отвесил небольшой поклон Люту, прижав правую руку к груди. Лют ответил тем же.
- Я благодарен такому знакомству, – мягко, но по-деловому, сказал чужак. – Теперь же я был бы благодарен пониманию от чего за мной послали.
Любомир наконец сел. Люту показалось, что у толстяка опять выступил пот. Дождь на улице служил перебивкой к всеобщему молчанию.
- Я занимаю пост старосты Лучинки вот уже долгое время. Моя жена еще не носила старшего, когда я занял это место, однако, еще с малых лет я понимал, что это такое, так как перенял данный пост от отца, а он от моего деда, а уж деда выбирали люди, многие из которых покинули этот мир, – староста говорил спокойно и не торопясь, как будто данные слова служили личным заклинанием для успокоения души Любомира. – Народ здесь перестал выбирать старосту и это тоже его выбор. Никто не был против моего отца, и никто не был против меня, а князь исправно получает от нас оброк, когда зерном, а когда рыбой, ибо река позволяет нам всегда быть сытыми и кормить нашего князя. Поэтому, если кто спросит…
- Я не хожь к правителю, – спокойно вставил чужак.
Любомир нервно облизнул губы. Лют помнил, что староста надеялся на помощь от самого князя и его мудрейших советников, однако, данное замечание нарушило надежды толстяка. Для Люта же не было никакой разницы от кого именно придет Кудесник, от князя или же сам по себе, он верил, что чем выше ты сидишь, тем больше тебе приходится врать, а значит веры тому, кто пришел от твоего повелителя быть не может. Все это одна большая забава для успокоения деревенских дураков.
- Что-ж… Тем не менее, вас отправили к нам…
- Я пришел сам и хочу вас успокоить, платы я, никакой непосильной для вас, не беру. Я очень жду, когда вы, благородный Любомир, перейдете к делу, чтобы скорее к нему приступить и не беспокоить более никого из вас. Однако, точно могу сказать, что ночь в Лучинке мне провести придется.
- Конечно, конечно! – Любомир замахал руками, чем напугал Ефру и Никифора. – Вы никому не мешаете ни в коем случае. И расплатиться с вами деревня сможет! Тут уж не сомневайтесь… - Любомир запнулся. Не сложно было догадаться почему. – Как к вам обращаться, милый человек?
- Так и обращайтесь, – чужак моргнул, подтверждая серьезность своих слов. – Можете «милый человек», можете «гость», можете «друг». Хотите – «незнакомец» или же «чужак». Как вам будет угодно.
- Да как же…
- Будьте спокойны, – чужак слега приподнял и тут же опустил левую руку. – Поведаете мне о своей нужде, Любомир?
Староста сглотнул.
- Конечно. Каждый из сидящих за этим столом имеет прямое отношение к нашей нужде, милый человек, а кто-то, – староста глянул на Люта и Ворона, – и вовсе не здесь. Вот столько нас, бедолаг. Правда, я сам ничего толком сказать не смогу, и лучше, если расскажут очевидцы. Никифор, - Любомир резко посмотрел на старшего, отчего тот встал с места, но чужак жестом попросил его сесть. – Расскажи о том, что ты видел не так давно. Потом пусть расскажут Ворон и Емеля.
Ближние старосты кивнули. Никифор нервно откашлялся и глядя на чужака, на чьем лице уже не было добродушной улыбки, а покоилось лишь задумчивое выражение, начал свой рассказ под мягкие удары капель о промокшую землю.
3
То седмицу назад было. Прям вот ровно седмицу. Я помню по утру встал, ну как и все, на пашне, правда, работы не было, так и к речке спустился. Я, как дел нету, постоянно там. Когда рыбу ужу, а когда и вдоль плаваю. Тянет меня к воде, что под…да, тятя извини.
Спустился я, значит, к реке. Солнце только встало. Я ж говорю, в самую рань пошел, петух запел и я на ногах. Стою, значит, на реке. И никого кроме там и нет. Время раннее и вся деревня встает, но мы тут на холме, и прям за домом спуск к реке, так что можно с самого утра никого не встретить. Но это тут, наверху. И как идешь к воде по спуску, то мужиков встретишь обязательно. Я ж не здесь рыбачу, а дальше, тут прям под нами место не рыбное. Не знаю почему. А вот дальше… Короче, дальше я пошел, гость уважаемый. Всегда ходил к дому охотника, которого давно уж нет. Но там уж целый круг, как нет улова. Всегда был, сколько помню себя, чуть старше Богдана, но был. А тут и нет. И я в другую сторону пошел. Слышал, мужики там порой рыбачат. Это в обратку. Прямиком можно к бане выйти. Ее не видно, ежели с леса идти, но вот с поля… Да, да, извините.