Духов в воздухе было все меньше и меньше. Когда путники прошли по арочному мостку не шире доски для серфинга, огоньки стали пролетать прямо над их головами, и Хови разглядел, что внутри каждого огня таилась изогнутая линия, похожая на яркую змейку. Он подумал, что душа человека и есть змея, она может летать.
Это зрелище заставило его остановиться.
– Дальше я не пойду, – сказал он. Бирн взглянул на него.
– Почему?
– Лучше видно не будет.
Вид и вправду открывался широкий, и дальнейший подъем вряд ли дал бы увидеть больше. К тому же фигурки людей на берегу казались отсюда такими маленькими, что их едва можно было разглядеть. Еще несколько минут подъема – и он не сможет отличить Джо-Бет от кого-либо другого.
– Неужели тебе не хочется посмотреть, что там? – спросил Бирн.
– Хочется, – ответил Хови. – Но в другой раз.
Он знал, что это глупый ответ. Другого раза не будет.
– Тогда я пошел. – Бирн не стал тратить дыхания на прощания, пожелания и прочее. Он просто продолжил восхождение. По его телу струились пот и кровь, он шатался, но Хови знал, что отговаривать его идти дальше – пустая затея. Пустая и глупая. Какой бы жизнью он ни жил, а в ней явно не хватало милосердия, Бирн хватался за последнюю возможность прикоснуться к святости. Наверное, смерть будет неизбежным исходом этой гонки.
Хови вернулся к осмотру берега. Он пытался обнаружить хоть малейшее движение вдоль линии прибоя. Слева от него лежал участок пляжа, с которого они с Бирном начали свое путешествие. Кроме уже знакомой зачарованной компании выживших там никого не было. Чуть правее одиноко стояла женщина с «Силкшином». Рядом с ней о берег разбивались такие огромные волны, что они грозили смыть ее в море. Их рев достигал ушей Хови. Дальше была та часть берега, где он сам выбрался из волн.
Сердце Хови екнуло. Кто-то, спотыкаясь, шел по берегу на приличном расстоянии от моря. Даже издалека были видны светлые волосы. Это могла быть только Джо-Бет. После узнавания пришел страх за нее. Каждый шаг явно приносил ей страдания.
Хови начал спускаться тем же путем, что и поднимался. Кое-где на камнях краснела кровь Бирна. Наткнувшись на очередное кровавое пятно, он взглянул наверх, но там было темно и пусто. Последние души покинули дымящуюся башню и унесли с собой свет. Бирна нигде не было.
Когда Хови обернулся, тот стоял за его спиной, в двух-трех ярдах ниже по склону. Раны, что он успел заработать, когда они поднимались, были пустяком по сравнению с новой. Она шла от головы до бедра, открывая внутренности.
– Я упал, – сказал он просто.
– Прямо сюда? – Хови поражался тому, что Бирн стоит на ногах.
– Нет. Сюда я спустился по собственному желанию.
– Как это?
– Очень просто. Я теперь фантом.
– Кто?
– Дух. Призрак. Я думал, ты видел, как я упал.
– Нет.
– Это было долгое падение, но все кончилось хорошо. Наверное, никто прежде не умирал на Эфемериде. Это делает меня уникальным. Могу устанавливать свои правила. И я подумал, что должен помочь Хови. – Его прежняя одержимость сменилась спокойной уверенностью. – Тебе нужно спешить. Я вдруг многое понял, и у меня плохие новости.
– Что-то происходит, да?
– Иады, – сказал Бирн. – Они начали переправу через Субстанцию.
Слова, еще несколько минут назад неизвестные, уверенно звучали из его уст.
– Кто такие иады?
– Зло, какое не описать словами, – ответил Бирн. – Так что не буду тратить времени.
– Они направляются в Косм?
– Да. Но, может быть, тебе удастся успеть туда раньше.
– Как?
– Доверься морю. Оно хочет того же, что и ты.
– Чего именно?
– Чтобы ты вырвался отсюда, – сказал Бирн. – Так что иди. И торопись.
– Ладно.
Бирн отошел, чтобы пропустить Хови. Когда тот проходил мимо, Бирн взял ладонь Хови своей целой рукой.
– Ты должен узнать…
– Что?
– Что находится на горе. Это прекрасно.
– Стоит того, чтобы умереть?
– Сотни раз.
Он отпустил руку Хови.
– Я рад за тебя.
– Если Субстанция уцелеет, – сказал Бирн, – если ты уцелеешь, найди меня. Буду рад поговорить.
– Обязательно, – сказал Хови и направился вниз по склону быстро, как только мог.
Его спуск был то неуклюжим, то самоубийственным. Едва он оказался на расстоянии, как он решил, звука, как сразу стал звать Джо-Бет. Но его призыв остался без ответа. Светловолосая голова не повернулась к нему. Может, шум волн заглушил слова? Наконец он добрался до пляжа и побежал к ней.
– Джо-Бет! Это я! Джо-Бет!
На этот раз она услышала и взглянула на него. Уже в нескольких ярдов от девушки он увидел, почему она спотыкалась. Пораженный, он замедлил шаг едва осознавая, что делает. Субстанция поработала и над ней. Лицо, в которое он влюбился в закусочной Батрика, сплошь покрывали колючие наросты, спускавшиеся к шее и уродовавшие форму ее рук. Был момент, которого он так никогда и не смог до конца себе простить: он вдруг захотел, чтобы Джо-Бет не узнала его и он смог пройти мимо. Но она узнала, и голос, донесшийся из-под страшной маски, был тем самым голосом, говорившим ему «я люблю тебя». Теперь голос сказал:
– Хови… помоги мне.
Он протянул руки, и она упала в его объятия. Ее тело горело и содрогалось в рыданиях.
– Я думала, что никогда больше тебя не увижу, – всхлипывала она, касаясь руками его лица.
– Я бы тебя не бросил.
– Теперь мы сможем умереть вместе.
– А где Томми-Рэй?
– Он ушел, – ответил она.
– Нам нужно сделать то же самое, – сказал Хови. – Мы должны убраться с этого острова как можно скорее. Приближается нечто ужасное.
Она осмелилась взглянуть на него. Ее глаза, такие же голубые и ясные, как раньше, смотрели на него, как две жемчужины из грязи. Их вид заставил его крепче сжать ее в объятиях, словно он хотел доказать ей (и самому себе), что справился с потрясением. Хотя это было не так. От ее красоты у него когда-то перехватило дыхание. Теперь красота ушла Нужно игнорировать внешнее, чтобы вспомнить о Джо-Бет, которую он полюбил. Это было трудно.
Он перевел взгляд на море. Огромные волны внушали ужас.
– Мы должны вернуться в Субстанцию, – сказал он.
– Мы не можем! – ответила она. – Я не могу!
– У нас нет выбора. Это единственный путь назад.
– Она сделала это со мной, – сказала она. – Она изменила меня.
– Если мы не уйдем сейчас, – сказал Хови, – то не уйдем никогда. Мы останемся здесь и умрем.
– Может, так будет лучше, – ответила она.
– Почему? – сказал Хови. – Как смерть может быть лучше жизни?
– Море все равно нас убьет. И разделит.
– Нет, если мы доверимся ему. Отдадимся его воле. Он вспомнил свой путь сюда, когда он плыл на спине и рассматривал цветные огни. Если он думает, что обратный путь будет столь же приятным, это самообман. Субстанция перестала быть безмятежным морем снов. Но есть ли у них выбор?
– Мы можем остаться, – опять сказала Джо-Бет. – И умереть здесь вместе. Даже если мы вернемся…
Она разрыдалась снова.
– Даже если мы вернемся, я не смогу так жить, – сказала она.
– Хватит плакать, – велел Хови. – И хватит говорить о смерти. Мы возвращаемся в Гроув. Вместе. И если не ради нас самих, то чтобы предупредить людей.