– Все в порядке. Все прекрасно. У меня гости, и я счастлива.
Она улыбнулась мужчине в светло-голубой куртке, и тот помахал ей в ответ.
– Это Тодд из «Последнего смеха», – сказала она. Джо-Бет не любила ни поздние шоу, ни «День за днем», но мужчина показался ей смутно знакомым, как и девушка, которой он показывал карточные фокусы, и сидящий рядом другой мужчина, явно соперничающий с первым за ее внимание. Джо-Бет видела их в любимом мамином шоу «Убежище».
– Что тут происходит? – спросила она. – Это конкурс двойников?
Улыбка Луис, не сходившая с ее лица с того момента, как она открыла дверь, чуть померкла.
– Ты мне не веришь, – сказала она.
– Не верю?
– Про Паттерсонов.
– Конечно нет.
– Но это они, Джо-Бет, – сказала Луис совершенно серьезно. – Я мечтала с ними познакомиться, и они пришли.
Она взяла Джо-Бет за руку, и улыбка вспыхнула опять.
– Сама убедишься. И не волнуйся, к тебе тоже придет тот, кого ты очень захочешь видеть. Это происходит со всеми в городе. И не только люди из телевизора Из журналов, из рекламы. Красивые люди, чудесные люди. Их не надо бояться. Они связаны с нами. – Она подвинулась ближе. – Знаешь, я только вчера поняла. Мы им нужны так же, как и они нам, а может, и больше. Так что они не сделают ничего Дурного.
Она толкнула дверь в комнату, откуда доносился особенно громкий смех. Свет здесь был еще ярче, чем в холле, хотя его источника не было видно. Казалось, что сами люди сияли, сверкали их волосы, глаза и зубы. У камина, оглядывая собравшуюся компанию, стоял Мел – лысый и гордый.
Как Луис и говорила, Паломо-Гроув навестили звезды. В центре комнаты расположилась семья Паттерсонов в полном составе – Алан, Вирджиния, Бенни, Джейн и даже их песик Морган. Рядом были и другие персонажи: миссис Кляйн из соседнего дома – проклятие всей Вирджинии, Хейворд – хозяин магазинчика на углу. Алан Паттерсон оживленно говорил что-то Эстер д'Арси, несчастной героине «Маскарада». Ее гиперсексуальная сестра, отравившая половину семьи в погоне за наследством, строила глазки почти обнаженному мужчине из рекламы нижнего белья.
– Внимание! – сказала Луис, перекрывая общий гомон. – Послушайте, пожалуйста… Хочу представить вам свою подругу.
Знакомые лица повернулись к ним. Джо-Бет показалось, что на нее уставилась целая дюжина обложек «ТВ-гида». Ей захотелось убраться из этого безумия, пока она не заразилась, но Луис крепко держала девушку за руку. Кроме того, это была часть общего безумия, творившегося в последнее время. Так что, если она хотела разобраться, стоило остаться.
– Джо-Бет Макгуайр! – объявила Луис. Все улыбнулись, даже ковбой.
– Похоже, вам нужно выпить, – сказал Мел после того, как Луис представила Джо-Бет каждому из гостей.
– Я не пью спиртное, мистер Нэпп.
– Но сейчас оно вам необходимо. Мне кажется, у нас всех кое-что изменилось в жизни сегодня вечером. Или прошлой ночью. – Он посмотрел на Луис, которая смеялась чуть не до слез. – Никогда не видел ее такой счастливой. И я сам от этого счастлив.
– Но как вы думаете, откуда взялись эти люди? Мел пожал плечами.
– Я знаю не больше вашего. Оставим это, ладно? Если вы не хотите выпить, то я хочу. Луис всегда отказывала себе в таких маленьких удовольствиях. А я говорил, что бог не смотрит, а если и смотрит, то ему все равно.
Они протиснулись сквозь толпу гостей и вышли в холл, где собралось несколько человек, желавших избежать столпотворения в гостиной. Среди них были и знакомые прихожане мормонской церкви – Мэйлин Малет, Эл Григсби и Руби Шепперд. Они улыбнулись Джо-Бет, и, судя по их лицам, никто не считал собравшуюся компанию недостойной. Может, они привели сюда своих гостей?
– Вы были прошлой ночью в молле? – спросила Джо-Бет Мела, пока он наливал ей апельсиновый сок.
– Был, – ответил он.
– А Мэйлин? А Луис? А Крицлеры?
– Думаю, да. Не припомню точно, кто именно, но большинство из них… Вы уверены, что не хотите добавить чего-нибудь в сок?
– Можно, – рассеянно ответила она, пытаясь разобраться в этой загадке.
– Вот и хорошо. Бог не смотрит, а если и смотрит…
– … то ему все равно. Она взяла бокал.
– Точно, ему все равно.
Она отпила сначала маленький глоток, потом побольше.
– Что там?
– Водка.
– Неужели мир сходит с ума?
– Похоже, да, – последовал ответ. – И скажу больше: мне это нравится.
Хови проснулся чуть позже десяти – не оттого, что выспался, а оттого, что повернулся во сне и задел больную руку. Боль разбудила его. Он сел и стал при свете луны рассматривать пульсирующие костяшки пальцев. Ранки снова открылись. Он оделся, направился в ванную смыть кровь, потом стал искать, чем перевязать руку. Мать Джо-Бет выдала ему бинт, посоветовала, как лучше делать перевязку, и сообщила, что Джо-Бет ушла к Луис Нэпп.
– Что-то она задерживается, – добавила она.
– Еще нет и половины одиннадцатого.
– Все равно.
– Хотите, за ней схожу?
– Если ты не против. Можешь взять машину Томми-Рэя.
– Это далеко?
– Нет.
– Тогда я лучше пройдусь.
Теплый ночной воздух и отсутствие наступавших на пятки преследователей напомнили ему первый вечер в городе, встречу с Джо-Бет у Батрика, их разговор и то, как он влюбился с первого взгляда. Беды, обрушившиеся на Гроув, были прямым следствием этой встречи. Но он с трудом мог заставить себя поверить, что его чувство к Джо-Бет имело такие ужасные последствия. Не скрывается ли за враждой Яффа и Флетчера еще более грандиозный замысел? Хови всегда волновали невообразимые вещи: он то пытался представить себе бесконечность, то хотел узнать, можно ли коснуться Солнца. Он получал удовольствие не от найденного ответа, но от постановки вопроса. В данном случае проблема касалась его лично. Солнцем и бесконечностью интересовались и куда более изощренные умы, а его чувство к Джо-Бет волновало его одного. Если, как подсказывал внутренний голос (или это частица Флетчера говорила в нем), их встреча была маленькой, но существенной частью чьего-то невероятного плана, то Хови хотел знать, чей это план. Это возлагало на него определенную ответственность. На них обоих. Как ему хотелось просто ухаживать за Джо-Бет! Строить планы на будущее, забыть о необъяснимом грузе прошлого. Но нельзя стереть уже написанное, и нельзя отменить высказанное желание.
Если бы он захотел найти конкретное подтверждение своим мыслям, то более очевидного доказательства, чем собрание в доме Луис Нэпп, трудно было себе представить.
– Джо-Бет, тут кое-кто пришел к тебе.
Она повернулась и увидела точно то же выражение лица, с каким сама стояла на этом месте два с лишним часа назад.
– Хови! – сказала она.
– Что здесь происходит?
– Вечеринка.
– Да, я вижу. Но эти актеры… Откуда они взялись? Не могут же они все жить в Гроуве.
– Это не актеры. Это герои сериалов. И фильмов, хотя Их тут не так много, но…
– Стой, стой.
Он подошел к ней поближе.
– Они что, друзья Луис? – спросил он.
– Именно так.
– Этот город не перестает удивлять! Только подумаешь, будто что-то о нем знаешь…
– Но они не актеры, Хови!
– Ты же сама сказала…
– Нет. Я сказала, что это телегерои. Видишь, вон там семья Паттерсонов? Они привели даже свою собаку.
– Морган, – сказал Хови. – Моя мать смотрела этот сериал.
Пес, дворняга из древнего рода дворняг, услышал свое имя и подскочил, виляя хвостом. За ним подбежал и Бенни, младший ребенок Паттерсонов.
– Привет. Меня зовут Бенни.
– Я Хови. А это…
– Джо-Бет. Мы уже познакомились. Пойдем, покидаем мячик на улице? Мне скучно.
– Там же темно.
– Нет. – Бенни кивнул на открытую дверь в патио. Там, как он и говорил, было совсем не темно. Дом словно источал странное свечение. Но Хови не успел поговорить об этом с Джо-Бет. Бенни уже тащил его во двор.
– Видишь? – спросил Бенни.
– Вижу.
– Ну что, пойдем?
– Чуть позже.
– Обещаешь?
– Обещаю. Слушай, как тебя на самом деле зовут? Мальчик казался удивленным.
– Бенни, – сказал он. – Меня всегда так звали.