2
Уильяма субботним утром выгнал из дому голод. Он долго сопротивлялся, как пьяный, мочевой пузырь которого переполнен, сопротивляется необходимости пойти в туалет. Но с голодом, как и с мочевым пузырем, не поспоришь. Холодильник Уильяма вмещал мало, и он ежедневно ходил за продуктами в Центр, одновременно узнавая там все новости. Но он уже два дня не выходил из дому и вполне мог умереть с голоду среди восхитительных, но утомительных прелестей, таившихся за его плотно задернутыми шторами. Собраться в магазин оказалось не так-то просто. Он был так поглощен случившимся, что эта простая задача ставила его в тупик.
До сих пор его жизнь была размеренной. Рубашки на всю неделю висели в шкафу чистые и отглаженные рядом с соответствующими галстуками. Незапятнанную кухню можно было снимать для рекламы. Раковина пахла лимоном, а из туалета доносился аромат цветов.
Теперь же в его доме царил содом. Лучший его костюм напялила красавица-бисексуалка Марсела Сент-Джон и теперь возилась в нем со своей подружкой. Его галстуки использовали для измерения в занимательном состязании «у кого член больше», где победу одержал Мозес «Шланг» Джаспер.
Уильям не решился отбирать у них свои вещи. Вместо этого, порывшись в шкафу, он нашел грязную рубашку и рабочие джинсы, которые не надевал уже года три, и в таком виде направился в Центр.
В это время Джо-Бет проснулась в худшем в своей жизни похмелье. Худшем, поскольку первом.
Она плохо помнила предыдущий вечер. Да, она пошла к Луис, там были гости, потом пришел Хови, но чем все кончилось, она забыла. Чувствуя тошноту и головную боль, она поплелась в ванную. Когда она вернулась, ее поджидала мать.
— Ты в порядке?
— Нет. Я чувствую себя отвратительно.
— Ты вечером напилась.
— Да, — отпираться было глупо.
— Где? — У Луис.
— У Луис никогда не водилось спиртного.
— Вчера было. И еще много всего.
— Не лги мне, Джо-Бет.
— Я не лгу.
— Луис никогда бы не допустила такого, в своем доме.
— Спроси ее сама, — сказала Джо-Бет, отводя глаза от осуждающего взгляда матери. — Мы можем сходить в магазин и спросить ее.
— Я не выйду из дома, — тихо сказала мать.
— Ты же выходила во двор позавчера, а сегодня можем поехать на машине.
Она впервые говорила так с мамой, — сердитым тоном отчасти потому, что мама назвала его лгуньей, отчасти из-за продолжающейся головной боли. Она пыталась вспомнить и не могла. Что произошло у них с Хови? Они вроде бы спорили… Потом разошлись в разные стороны… но почему? Об этом тоже надо было спросить Луис.
— Я знаю, что говорю, мама. Мы сейчас поедем в Центр.
— Нет, я не могу, — сказала мама. — Правда не могу. Я плохо себя чувствую.
— Неправда.
— Правда. Мой желудок…
— Неправда! Хватит, мама! Ты не можешь притворяться больной до конца жизни оттого, что боишься. Я тоже боюсь.
— Правильно делаешь.
— Нет! Джейф этого и хочет. Он кормится этим, я сама это видела.
— Мы можем молиться. Молитвы…
— …они нам больше не помогут, как не помогли пастору. Не помогут, слышишь! — она повысила голос, чувствуя, как от этого звенит в ушах, но зная, что нужно сказать все сейчас, пока снова не навалился страх.
— Ты всегда говорила, что кругом опасности, — лихорадочно продолжала она, уже не думая о том, как бы не обидеть маму. — Это так, и их даже больше, чем ты думаешь. Но внутри…
Она ткнула себя в грудь, выразив этим все: свое сердце, Хови, Томми-Рэя и страх потерять их обоих.
— …внутри их еще больше. Когда какие-то вещи… сны… приходят и уходят раньше, чем ты можешь понять.
— Ты говоришь какой-то бред, дочь.
— Луис тебе расскажет. Я отвезу тебя к ней, и ты все узнаешь.
Хови сидел у окна, подставляя солнцу вспотевшее лицо. Запах собственного пота был знакомым, как отражение в зеркале, даже больше — лицо менялось, а запах нет. Теперь эта узнаваемость успокаивала среди всех перемен и сумятицы чувств. То, что казалось простым еще вчера, когда он целовал Джо-Бет в ее спальне, теперь было совсем непросто. Флетчер умер, но оставил здесь, в Гроуве, свои создания, воплощение мечты, которые ждали помощи от него, сына их создателя. Но чем он мог им помочь? Даже если бы они не так враждебно относились к Джо-Бет? Он пришел сюда как искатель приключений и неожиданно стал влюбленным. Они теперь хотят сделать из него генерала: парады, команды, планы сражений. Он этого не хотел. Армии, созданной Флетчером, придется выбирать командующего среди своих рядов или погибнуть.