Он столько раз повторял себе это, что почти поверил, но не мог заставить себя вовсе об этом не думать. Мысли снова и снова возвращались к тому выбору, который Флетчер предложил ему тогда, в лесу: Джо-Бет или его предназначение. То, что он тогда отказался выбирать, повлекло за собой смерть Флетчера. Теперь его отказ грозит уничтожить последнюю хрупкую надежду, которую его отец оставил после себя.
И еще, и еще. Если он вступит в Армию Флетчера, то ему придется участвовать в войне. И тогда Джо-Бет станет его врагом просто по определению.
Чего он хотел больше всего на свете — больше, чем усы в одиннадцать, чем мотоцикл в четырнадцать, чем спасти мать от смерти, когда он горько пожалел о всех слезах, которые она из-за него пролила, чем сейчас Джо-Бет — он хотел определенности. Чтобы ему сказали, где правда, где ложь, что хорошо, а что плохо. Чтобы на нем не лежала ответственность. Но никто не хотел ему этого говорить. Вот он и сидел на солнце, вдыхал запах собственного пота и думал.
В Центре было не так людно, как обычно по субботам, но Уильям все же встретил с полдюжины знакомых. Среди них была его секретарша Валери.
— С вами все в порядке? — спросила она. — Я вам звонила, но никто не подходил.
— Да, я проболел.
— Я вчера даже не открывала офис. Все из-за этого безобразия ночью. Знаете, Роджер был здесь, когда начался весь этот трезвон.
— Роджер?
Она удивленно посмотрела на него.
— Да. Роджер.
— А-а, ну да, — Уильям не помнил, муж это Валери, брат или пес, и его это мало интересовало.
— И он тоже заболел.
— Думаю, вам лучше взять выходной на несколько дней.
— Это было бы здорово. Все равно клиентов нет. Я съезжу куда-нибудь.
Он промямлил еще несколько вежливых фраз и отошел. Музыка, звучащая в магазине и похожая на попурри из фильмов, которые он смотрел все эти годы, напомнила ему о том, что он оставил дома. Думая об этом, он скользил меж прилавков, набирая попадавшиеся под руку продукты. О своих гостях он не думал — они были сыты друг другом.
Он был не одинок. Другие покупатели также игнорировали стиральные порошки и средство от моли, загружая сумки и тележки продуктами. На их лицах, всех их он знал по именам, но теперь с трудом мог вспомнить, он увидел тот же отсутствующий взгляд, что и у него самого. Они хотели показать своим приходом сюда, что с субботы ничего не изменилось, но на самом деле изменилось все. Те, кого это не затронуло, или уезжали, как Валери, или делали вид, что ничего не замечают. Это включило их в общий заговор.
Подойдя к кассе и увенчав тележку парой бутылок «Херши», он увидел лицо, которого не видел здесь много лет. Джойс Магуайр. Она пришла со своей дочерью, Джо-Бет. Если он и видел их вместе, то задолго до того, как Джо-Бет стала взрослой. Теперь схожесть их лиц заставила его на миг остолбенеть. Он вспомнил тот день у озера и то, как Джойс раздевалась. Интересно, у ее дочери такие же маленькие темные соски и узкие бедра?
Внезапно он понял, что не он один смотрит на мать с дочерью; все делали то же самое. Он почти физически ощутил их мысли: вот с чего начался апокалипсис в нашем городе. Восемнадцать лет назад Джойс Магуайр вместе с другими породила волну слухов, и вот теперь, когда сбылись самые чудовищные из них, она вышла из небытия. Что-то, таившееся в городе (или под ним), создало ее дочь, и теперь оно же вызвало к жизни их мечты. Их мечты тоже облеклись плотью.
Он опять посмотрел на Джойс и понял что-то, чего не понимал раньше: они с этой женщиной всегда были чем-то связаны. Мысль быстро ускользнула, но она заставила его оставить тележку возле кассы и подойти к Джойс. Увидев его, она, казалось, испугалась и попыталась отпрянуть, но дочь удержала ее. Он ободряюще улыбнулся.
— Все нормально, мама, — услышал он голос Джо-Бет.
— Да. Да. Конечно. Я так… рад вас видеть.
Казалось, это немного успокоило ее. Она даже улыбнулась.
— Уильям Витт, — представился он, протягивая ей руку. — Вы меня, наверное, не помните, но…
— Я вас помню.
— Я рад.
— Видишь, мама? Все не так страшно.
— Я вас давно не видел в городе, — продолжал Уильям.
— Я была… я болела.
— А теперь?
Сперва она молчала. Потом выговорила:
— Теперь мне лучше.
— Рад это слышать.
В этот момент до них донесся чей-то плач. Джо-Бет первой обратила внимание; странный разговор между ее матерью и мистером Виттом (которого она впервые видела столь небрежно одетым) обострил ее восприятие, в то время как прочие покупатели старательно пытались ничего не замечать. Она отпустила руку матери и пошла на звук, пока не обнаружила его источник. У прилавка с детским питанием стояла Рут Гилфорд, секретарша доктора, который лечил ее мать. Она держала в обеих руках по коробке каши, а на тележке их громоздилась целая куча, словно она брала все, что видела на полках.