— Входи, — сказал Киссон. — Ты заставила себя ждать.
Оставшись один, Рауль мог только ждать. Он знал, куда и к кому она ушла, но был беспомощен. При этом его организм, дважды затронутый Нунцием, ощущал ее присутствие где-то недалеко.
Когда в машине Тесла пыталась описать ему то, что видела в Петле, он понял далеко не все. Его словарь был очень невелик, но чувства, обостренные Нунцием, заменяли слова. Он чувствовал Теслу.
Она была где-то в другом месте, в другом мире, но до него можно было добраться, если знать как. Все миры сообщаются друг с другом. Обезьяны и люди, люди и звезды. Дело не в технике, а в неделимости мира. Флетчер создал Нунций из смеси науки с магией, создал его, человека, из обезьяны, а теперь ему предстояло создать мост между мирами. Но он не мог; это превосходило его силы.
Он мог только чувствовать и ждать, и это было для него самым болезненным.
— Ты подлец и лгун, — сказала она, закрывая дверь. Огонь сейчас горел ярко, почти без дыма. Киссон сидел на прежнем месте, глядя на нее блестящими, явно возбужденными глазами.
— Ты же сама хотела вернуться. Не скрывай это. Я это чувствовал. Ты могла сопротивляться, но не захотела. Не говори, что я лгун.
— Ладно. Мне в самом деле было интересно.
— Это хорошо.
— Но это не давало тебе права тащить меня сюда.
— А как я мог показать тебе путь?
— Показать путь? — Она не могла скрыть раздражения, хотя знала, что это разозлит его. Она больше всего ненавидела подчиняться, и ее бесило его явное превосходство. — Я не так глупа. И я не игрушка, которую можно брать и класть назад, когда заблагорассудится.
— Я никогда этого не утверждал. Поэтому не будем ссориться. Мы ведь на одной стороне.
— Разве?
— Можешь не сомневаться. Я ведь разделил с тобой мои секреты.
— Сдается мне, не все.
— Да? — осведомился Киссон с наигранным равнодушием.
— Например, город.
— А что там такое?
— Я хотела взглянуть, что было в доме, когда ты утащил меня оттуда.
Киссон вздохнул.
— Я не успел тебе помешать. Будь моя воля, я вообще бы не пустил тебя туда.
— Почему же?
— Разве ты не почувствовала атмосферу там? Просто не верю. Там жутко.
Теперь вздохнула она.
— Да. Я это чувствовала.
— У Иад Уроборос везде агенты. Думаю, один из них укрывается в городе. Не знаю, какую форму он принял, и не хочу знать. Нет охоты рисковать, и тебе не советую, при всем твоем любопытстве.
С этим трудно было спорить. Всего несколько минут назад, в другом мире, она говорила Раулю, что чувствовала, что в этом городе должно произойти что-то страшное. Киссон теперь лишь подтвердил ее подозрения.
— Выходит, я должна тебя благодарить?
— Не спеши, — ответил Киссон. — Я спас тебя не ради тебя. Ты мне нужна для более важных целей, — он прервался, чтобы пошевелить в огне почерневшей палкой. Огонь вспыхнул ярче, осветив внутренность хижины. — Извини, если я напугал тебя в прошлый раз. Я уже тогда говорил, что мое… возбуждение вызвано стремлением к тебе, к твоему телу. Ты была права: я не должен был так себя вести. Теперь я контролирую себя. Смотри.
Он сунул руку между ног и поднял бессильно повисший член.
— Извинения принимаются, — сказала она.
— Тогда мы можем вернуться к делу.
— Я не дам тебе мое тело, — сказала она спокойно. — Если ты это имел в виду.
Киссон кивнул.
— Не могу сказать, что я тебя осуждаю. Извинения иногда недостаточно. Но ты должна осознать важность этого. Сейчас в Паломо-Гроув Джейф стремится овладеть Искусством. Я могу остановить его. Но не отсюда.
— Научи меня, как.
— Некогда.
— Я быстро учусь.
Киссон взглянул на нее с осуждением.
— Вот уж действительно дьявольская гордыня. Ты только увидела трагедию, которая длится столетия, и уже считаешь, что можешь несколькими словами изменить ее ход. Но это не Голливуд. Это реальная жизнь.
Его холодная ярость убедила ее, но не до конца.
— Слушай, я помогу тебе, но без этих штучек с выходом из тела.
— Может тогда…
— Что?
— …ты найдешь кого-нибудь, кто согласится на это?
— А что я им скажу?
— Придумай что-нибудь.
Она мысленно вернулась в мир, который оставила. В ее доме живет двадцать один человек. Можно ли убедить Рона, или Эдгара, или ее друга Мики де Ралько отправиться с ней в Петлю? Она сильно сомневалась. Единственным кандидатом был Рауль. Сможет ли он то, что не смогла она?