Мэри Муралес попросила Теслу рассказать ее историю, прежде чем заговорила сама. Несмотря на вежливый тон, она говорила как человек, просьбы которого всегда выполнялись. Тесла была рада этому случаю, надеясь, что Мэри дополнит историю кое-какими деталями. Она молчала, пока Тесла не рассказала о Флетчере и Джейфе, о Нунции и о Киссоне, что заняло около получаса. Рассказ мог длиться и дольше, если бы Тесла не училась художественному пересказу. Она практиковалась на Шекспире: в трагедиях удачно, в комедиях — значительно хуже. Но в этой истории все перемешалось: любовь, трагедия, фарс, безумие и гений. Трудно было выстроить это все в единый сюжет.
Она раз десять сказала «это все связано с…» — хотя в основном не понимала, с чем и как это связано. Может, Мэри поможет ей установить эту связь?
— Все. Теперь ваша очередь.
Женщина немного помолчала, собираясь с силами. Потом начала:
— Ты хорошо поняла события, которые случились с тобой. И ты хочешь понять то, что произошло раньше. Для тебя это загадка. Но боюсь, что для меня многие из них тоже остаются загадкой. Я многого не знаю. Но некоторые факты я могу тебе изложить. Во-первых, и это главное: всех членов Синклита убил Киссон.
— Киссон? Вы не обманываете?
— Вспомни, что я — одна из них. Он многие годы готовил заговор против нас.
— С кем?
— С Иад Уроборос. Или с их представителями здесь, в Космосе. После смерти Синклита он легко мог провести Иад в наш мир.
— Черт! Так то, что он говорил мне про Иад и про Субстанцию… это правда?
— Да. Он солгал только насчет своих целей. Остальное — правда. Это часть его блестящего…
— Не вижу ничего блестящего в его вонючей хижине! Подождите: если он убил всех членов Синклита, то чего он боится? От кого скрывается?
— Он не скрывается. Он заключен там. Тринити — его тюрьма. Он может выйти оттуда…
— Только в чужом теле.
— Именно так.
— В моем.
— Или в теле Джейфа до тебя.
— Но ни я, ни он не поддались на это.
— И у него не так много гостей. Нужно почти невероятное стечение обстоятельств, чтобы завести кого-то в Петлю. Он создал ее, чтобы скрыть свое преступление, но сам оказался запертым там.
— Но почему?
— Я заперла его. Он думал, что я умерла, когда притащил меня в Петлю вместе с другими. Но я осталась жива. И разозлила его так, что он был вынужден испачкать руки моей кровью.
— И грудь тоже, — Тесла вспомнила видение окровавленного Киссона.
— В Петле нельзя проливать кровь. Тот, кто сделает это, навсегда становится там пленником. Это такой обычай.
— Как это?
— Фокус.
— Ты называешь дыру во времени «фокусом»?
— Это очень древний фокус. Время вне времени. Для каждого состояния материи есть свои обычаи, и он нарушил один из них.
— И ты тоже была заперта там?
— Не так прочно. Но я хотела его смерти, а никто, кроме меня, не мог это сделать. Я должна была его убить.
— Тогда ты тоже пролила бы кровь.
— Лучше это, чем то, что он может сделать. Он уже убил пятнадцать величайших людей. Высокие, чистые души. Некоторых изуродовал, ради удовольствия. Конечно, не сам. У него были агенты. Но он задумал все это и осуществил. Выбрал момент, когда мы разделились, и одолел нас поодиночке. Потом перенес тела в Тринити, где никто нас не найдет.
— И где они?
— В городе. То, что от них осталось.
— О, Боже, — Тесла вспомнила Дом мертвечины и содрогнулась. — Я чуть не увидела их.
— Киссон наверняка не позволил тебе.
— Не силой. Скорее уговорами. И страхом.
— На это он мастер. Он дурачил нас многие годы. Синклит был самым закрытым, самым тайным обществом в мире. Он выработал методы проверки и отбора возможных кандидатов еще до того, как они узнавали, что Синклит существует. Киссон сумел обойти все эти процедуры. Или это Иад так его натаскали.
— Об Иад действительно так мало известно?
— Очень трудно узнать что-либо о Метакосмосе. Это закрытая система. То, что мы знаем об Иад, можно уместить в несколько слов. Их много; они не живут той жизнью, что вы, люди, и они стремятся проникнуть в Космос.
— Что значит «вы, люди»? Вы же тоже человек.
— И да, и нет. Когда-то я была человеком. Но процесс очищения многое меняет. Будь я человеком, я не прожила бы двадцать лет в Тринити, где едой были скорпионы, а питьем — грязная жижа. Я бы умерла, на что Киссон и рассчитывал.
— А почему вы спаслись, а другие нет?
— Удача. Инстинкт. И нежелание уступать этому ублюдку. Под угрозой не только Субстанция, хотя и это очень серьезно. Под угрозой весь Космос. Если Иад прорвутся в наш план бытия, ничего не уцелеет. Я думаю, — она прервалась и присела, прислушиваясь.