— Никто не знает, как это ужасно.
— Что? — спросил Грилло.
— Искусство. Я достиг Искусства. Теперь я должен воспользоваться им. Это очень трудно после такого долгого ожидания.
«Он боится, — понял Грилло. — Он на краю и боится заглянуть в пропасть». Грилло решил не вставать с полу — так безопаснее. Он тихо спросил:
— Что такое Искусство?
Если слова Джейфа и были ответом, то очень туманным.
— Знаешь, я использовал их страх.
— А твой?
— Мой?
— Твой страх?
— Я думал, что овладел Искусством… но, может быть, это оно овладело мной.
— Ну и хорошо.
— Думаешь? Я не знаю, что с ним делать.
«Вот оно что, — подумал Грилло. — Он получил подарок и боится его развернуть».
— Это может погубить нас всех.
— Ты говорил другое, — пробормотал Ламар. — Ты говорил, что хочешь завладеть снами. Снами всей Америки… Или всего мира.
— Может, и так.
Ламар отпустил Эв и шагнул к своему хозяину.
— А теперь ты говоришь, что это может нас погубить? Я не хочу умирать. Я хочу Рошель. Хочу этот дом. Я не отдам тебе свое будущее!
— Заткнись! — прикрикнул Джейф.
Грилло в первый раз увидел того человека, который был у Центра. Возмущение Ламара пробудило прежнего Джейфа. Грилло в душе проклял комика. Его бунт, впрочем, сделал одно полезное дело: он позволил Эв отойти к двери. Грилло по-прежнему сидел на полу. Попытка последовать за ней могла привлечь внимание к ним обоим, и тогда расправы не избежать. Если она сумеет выскользнуть и поднять тревогу…
Ламар однако не унимался.
— Зачем же ты лгал мне? Я ведь с самого начала подозревал, что от тебя добра не жди. Ну и черт с тобой!
Грилло молча наблюдал, как комик размахивает руками в еще более сгустившейся темноте. Как бы в ответ по углам зашевелились призрачные твари.
— Как ты смеешь? — голос Джейфа был грозным.
— Ты уверял, что это безопасно!
Позади Грилло тихонько скрипнула дверь.
— Безопасно, да, ты это говорил!
— Все не так просто, — сказал Джейф.
— Я ухожу! — крикнул Ламар и повернулся к двери.
Грилло не видел в темноте его лица, но услышал удаляющиеся шаги Эв и успел тихо встать и подойти к двери прежде Ламара. Был почти комичный момент, когда они оба пытались схватиться за ручку двери. Потом что-то бледное из темноты ударило в спину юмориста.
Ламар тихо застонал и выпустил ручку. Грилло так и остался стоять, боясь пошевелиться. Он не видел, что терат сделал с Ламаром, и был рад этому. С него хватало звуков: стоны, глухой стук конечностей и жуткое чавканье. Он разглядел тело комика, бьющееся на полу под навалившимся на него тератом. Потом оба затихли.
— Он умер? — прошептал Грилло.
— Да. Он назвал меня лгуном.
— Я это запомню.
— Твое дело.
Джейф сделал в темноте какое-то движение, и вслед за этим из его пальцев вырвались снопы света, осветив его самого, тератов, усеявших стены, и неподвижное тело на полу.
— Ну что ж, Грилло, — сказал Джейф, — кажется, я все-таки сделал это.
9
После любви — сон. Ни он, ни она не планировали этого, но все горячечные дни, прошедшие с момента их встречи, они спали очень мало, а земля, где они занимались любовью, оказалась достаточно мягкой, чтобы усыпить их. Когда Джо-Бет, наконец, открыла глаза, было уже темно. В траве вокруг завели песню цикады. Деревья тихо шептались; между ними разливался какой-то странный, неуловимый свет.
Она разбудила Хови. Он недоуменно моргал, пока не разглядел ее лицо.
— Привет. Что-то мы заспались. Уже…
— Здесь кто-то есть, Хови.
— Где?
— Вон там, за нами Свет. Погляди!
— Мои очки, — шепнул он. — Они в рубашке.
— Я принесу.
Она отошла от него, ища его рубашку. Он огляделся вокруг. Полицейские заграждения и расщелина, где все еще лежало тело Бадди Вэнса. При свете дня заниматься здесь любовью казалось естественным. Теперь это выглядело каким-то извращением. Где-то внизу лежал мертвец, и в этой же жуткой темноте долгие годы провели их отцы.
— Вот, — сказала она.
Ее голос оторвал его от этих мыслей. Он извлек очки из кармана рубашки и надел. Между деревьями действительно виднелись какие-то огоньки.
Джо-Бет стала одеваться. Даже теперь, когда его занимали совсем другие вещи, ее вид возбудил его. Она уловила его взгляд, нагнулась и поцеловала его.
— Я ничего не вижу, — сказал он почему-то шепотом.
— Может, я и ошибаюсь. Мне показалось, что я что-то слышу.