Если бы исследователи знали, к кому обращаться, то четверо людей, выбравшихся на поверхность в районе мотеля «Терраса», могли бы рассказать им немало интересного. Конечно, вряд ли эти люди смогли бы говорить сразу. Солнце согрело и успокоило их, но оно также осветило грязь и кровь на их разорванной одежде. Джейф первым поспешил в тень мотеля. За ним туда поплелась и Тесла. Мотель покинули как постояльцы, так и персонал, и для этого были основания. Трещина на стоянке была лишь одной из многих. Самая большая из них прошла под главным входом, превратив фасад в морщинистое лицо. У входа и на ступеньках валялись вещи — свидетельство поспешного бегства жильцов. Тесла шла вдоль распахнутых дверей, пока не нашла комнату с душем. Она включила воду погорячей, помылась и досуха растерлась полотенцем. От тепла ее потянуло в сон. К несчастью, в номере было зеркало, и она поспешила облечь свои царапины и ушибы во что-то, найденное здесь же. Результат восхитил ее — она всегда ценила эстетику бродяг. Потом она отпила холодного кофе, оставленного на столе, и посмотрела на часы. Было три двадцать; прошло почти семь часов с тех пор, как они отправились в Дирделл.
Грилло с Хочкисом проникли в офис и сварили себе горячий кофе. Потом они тоже вымылись, хотя не так тщательно, как Тесла, и также нашли себе новую одежду взамен заскорузлых от пота и грязи свитеров. Оба закурили. В таком состоянии она и нашла их.
— Блаженство, — заметил Грилло с типичным видом мужчины, храбрящегося после перенесенного страха. — Кофе, сигареты, орешки. Только наркотиков не хватает.
— А где Джейф? — спросила Тесла.
— Понятия не имею.
— Что это значит? Грилло, мы не должны упускать его из виду!
— Он же пошел с нами, верно? Какой смысл ему теперь убегать?
— Может быть, — согласилась Тесла, наливая себе кофе. — Сахар есть?
— Нет, зато есть печенье и пирожки с сыром. Черствые, но съедобные. Кто-то оказался весьма любезен. Хочешь?
— Хочу. Надеюсь, ты прав…
— Насчет любезности?
— Насчет Джейфа.
— Не очень-то мне хочется видеть его рожу, — заметил Хочкис. — Меня от него тошнит.
— Ну, у тебя есть причины, — сказал Грилло.
— Верно. Когда все это кончится, отдайте его мне, ладно? Мне есть о чем с ним поболтать.
Он, не дожидаясь ответа, подхватил чашку и вышел на солнце.
— О чем это вы? — спросила Тесла.
— О Кэролайн.
— А-а, да.
— Он обвиняет Джейфа в том, что случилось с ней. И он прав.
— Да, нелегко ему пришлось.
Она отхлебнула еще кофе.
— И все же нужно найти Джейфа.
— Погоди.
— Что?
— Знаешь… мне жаль, что там, внизу, я не оказался более полезным для вас. Я всегда боялся быть похороненным заживо.
— Неудивительно.
— Ты в самом деле оказалась лучше нас всех. Как тебе удалось убедить Джейфа пойти с нами?
— Он загадал мне загадку. Я разгадала ее.
— Все так просто?
— Знаешь, Грилло, все вообще проще, чем кажется. Когда перед тобой ставят такие задачи, лучше полагаться на инстинкт.
— С инстинктом у тебя всегда было лучше, чем у меня. Я люблю факты.
— Вот факты: там дыра, и что-то идет к ней с другой стороны. Что-то, что люди даже не способны вообразить. Если мы не заткнем эту дыру, то все пропало.
— А Джейф знает?
— Что?
— Как ее заткнуть?
Тесла посмотрела на него.
— По-моему, нет.
Она искала его везде, а нашла на крыше. Он занимался тем, чего она меньше всего могла от него ожидать, — смотрел на солнце.
— Я боялась, что ты нас бросил, — сказала она.
— Ты была права. Оно светит всем, хорошим и плохим. Но оно не греет меня. Я забыл, что такое тепло. Или холод. Или голод. Я так много потерял.
Теперь он утратил и свое обычное угрюмое самообладание. Он выглядел растерянным.
— Может, тебе удастся это вернуть. Человеческое. Исправить то, что сделал Нунций.
— Мне нравится, — сказал он. — Нравится быть Рэндольфом Джейфом из Омахи, штат Небраска. Повернуть часы обратно и никогда не входить в ту комнату.
— Какую комнату?
— Комнату недоставленных писем на почте. Там все и началось. Я хочу рассказать тебе об этом.
— Я с удовольствием послушаю. Но сперва…
— Знаю. Знаю. Дом. И дыра.
Теперь он смотрел на нее или за нее, на Холм.
— Нам все равно придется туда пойти, — напомнила она. — Лучше сделать это сразу, пока светло, и у меня еще остались силы.
— И что мы там сделаем?
— Посмотрим.
— В нас ведь не осталось больше ничего от богов.